Ах, как некстати забуксовала верная машинка! Ну ничего, тут до станции двадцать минут ходу, а там не только электричка, но и целый жилой квартал. Всяко найдется телефон-автомат. Ясно одно – оставаться здесь она больше не может.
Схватив сумочку, Наташа быстро зашагала на станцию.
Дорога пролегала через старый заброшенный парк, в котором причудливо сочетались следы былого, очень давнего великолепия и разрушения, причиненные великой войной. Корабельные сосны чередовались с вековыми раскидистыми дубами, сплетающими свои кроны над Наташиной головой, а прямая тропинка явно была раньше живописной аллеей, по которой чинно гуляли дамы с кружевными зонтиками.
Тихий благостный уголок, только земля изрыта воронками от снарядов, и лежат огромные, в полтора обхвата, стволы поваленных дубов.
Каменный мостик, изогнувшийся кошачьей спинкой над узким ручьем, тоже был посечен обстрелами, и время еще не успело сгладить острые края его ран.
Она хорошо знала этот парк, гуляла тут с родителями, когда была маленькая, и отец рассказывал, какие здесь шли страшные бои, а потом мечтал, как восстановят парк и дворец и Наташа станет приезжать с собственными детьми, а вот родителей уже не будет в живых.
Она невольно улыбнулась, вспомнив жуткую панику и ужас, охватившие ее, когда папа произнес эти слова.
Что-то символичное проглядывало в том, что, забеременев, она сразу очутилась в этом парке, но сейчас ей было не до философских рассуждений.
Наташа боялась ошибиться и навлечь подозрения на невиновного. Что она знает про эту дачу? Только что она досталась Сашиной жене по наследству. От кого? Кто еще вхож в дом? – на эти вопросы ответов нет.
Психиатр, выступавший в суде, заявил, что все маньяки ничтожны. Да, Саша мелкий человек, но это только по ее завышенным стандартам, а на общем уровне он вполне себе ничего. Высшее образование, много работает, любим коллективом.
"Только когда она подозревала серийного убийцу в любимом муже и догадалась, что четыре из шести жертв были с ним знакомы, почему-то не подумала, что точно так же они были знакомы и с Сашей, который всюду, как тень, следовал за своим наставником. Так естественно подкатить к дочери пациента, особенно после того, как оперирующий хирург послал ее подальше.