— Что ты делаешь? — Я задыхаюсь, но Хорхе слишком быстр, слишком возбужден. Прежде чем я успеваю осознать происходящее, он тащит меня через весь зал в укромный уголок за барной стойкой. Мое тело ударяется о стену, боль взрывается повсюду.
— Зачем ты с ним разговаривала? — прорычал он, его красное лицо в нескольких сантиметрах от моего. — Ты знаешь, кто он такой? Он — Братва. Ты не должна была даже смотреть на него. — От Хорхе веет виски, и под его кожей пульсирует едва сдерживаемая жестокость. Он пьян и зол.
— Я… я не знала. — Я подняла руки вверх, сдаваясь. — Он просто вел светскую беседу. Мне жаль.
Я чувствую только ярость, но мой страх успокаивает ее, и сейчас это единственное, что имеет значение. Обняв себя за плечи и склонив голову, я играю роль. По моей щеке бежит слеза.
Наконец, его неровное дыхание успокаивается, и он приходит в себя настолько, что бросает на меня предупреждающий взгляд.
— Ты будешь сидеть за моим креслом и молчать до конца ночи.
— Конечно, cariño (пер. испанский Дорогой), конечно. — Слова жгут язык, как кислота.
— Хорошо. — После этого он целует меня. Жестко, грубо, по-хозяйски. Не иначе как для того, чтобы напомнить мне, что я — его собственность. Он может делать со мной все, что пожелает.
Как он ошибается.
Хорхе выходит из-за барной стойки, тащит меня за собой, его рука обхватывает мое запястье, как кандалы.
Хорхе подводит меня к покерному столу, где вот-вот начнется игра.
— Ставка — пятьсот тысяч, — объявляет дилер. Никто и глазом не моргнул. Сегодня за стол садятся только самые большие игроки.
Последнее место за столом вот-вот займет смазливый мужчина с забранными в хвост волосами, когда чернильная рука опускает на стол перед ним стакан с жидкостью янтарного цвета.
— Извини, брат, место занято.
Даниил не выглядит извиняющимся. Кто бы ни был этот хвостик, он понял намек и поспешил в другую сторону. Это казино Даниила, он здесь альфа.
Я делаю, что мне говорят, сажусь прямо за Хорхе, не отрывая глаз от пола. Мне не нужны неприятности.