Выпей, и я поделюсь всеми грязными подробностями.
ГЛАВА 23
Даниил
Между Бруклином и поместьем моей семьи в Ист-Хэмптоне — три часа пути, но я предпочитаю ехать на машине, а не на вертолете. Мне очень хочется побыть наедине с Бьянкой. Только мы, никаких отвлекающих факторов — если не считать Эрис, тихонько похрапывающей у нее на коленях. Но в кои-то веки эта сумасшедшая собака не шевелится, и в машине звучит только Morcheeba на моей стереосистеме и звуки собачьего сна.
Рядом со мной Бьянка в короткой кожаной куртке поверх элегантного платья-футляра и на каблуках-танкетках, которые делают фантастические вещи с ее ногами.
Заметив мой пристальный взгляд, она бесполезно пытается опустить платье на ноги.
— Разве ты не должен смотреть на дорогу? — игриво огрызается она.
— Не волнуйся, я ездил по этим дорогам миллион раз. А эти ноги очень мешают. Хотя мне было бы лучше видно, если бы этот меховой комочек не разлегся у тебя на коленях.
— Не говори так об Эрис, — шутит она, закрывая собаке уши. — Она обидится.
— У этой собаки самая лучшая жизнь из всех животных, которых я знаю. И слава богу, что есть лекарства от аллергии, а то бы ее погрузили в джип Михаила.
Я смотрю в зеркало заднего вида, чтобы увидеть, что Михаил едет позади нас, перевозя не только нашу одежду и личные вещи, но и кучу собачьих вещей.
Когда я впервые сказал Бьянке, что хочу перевезти нас в поместье Козловых, я ожидал, что она будет сопротивляться, но она не стала.
Я защищаю то, что принадлежит мне, любой ценой. Бьянке не нужно знать, какое дерьмо вытворяет Хорхе.
Поэтому я сказал Бьянке полуправду: жить в поместье безопаснее, по крайней мере сейчас, пока мы развиваем наш бизнес казино. Такой шаг наверняка разозлит не одну семью организованной преступности, поэтому она приняла мои доводы и больше не спрашивала о той ночи в клубе, что не может не радовать. Я не хочу врать, я просто не хочу ее волновать.