И сейчас он ничем не рискует, он знает только, что к концу вечера он набьёт свои карманы.
Мое горло сжимается в ожидании того, что произойдет.
— Хорошо. — Голос Хорхе легкий, дразнящий. — Давай сыграем."
"— Отлично. — Даниил поворачивается к дилеру. — Марио, ты заслужил перерыв, почему бы тебе не уйти на ночь.
Марио колеблется. Он смотрит на Хорхе с паникой в глазах.
— Все в порядке, я в порядке. — Он нервно смеется.
Челюсть Даниила твердеет.
— Это было не предложение. — Он бросает ему фишку в десять тысяч долларов.
Хорхе пытается вмешаться.
— Не говори глупостей, Козлов, просто играй. Нет смысла сейчас менять дилера.
Даниил не бросается обвинениями, но он знает. Он знает, что Хорхе жульничал всю ночь, и он терпел это. До этого момента. Он откидывается на спинку кресла, небрежно скрещивая мускулистые руки на широкой груди. Напряжение в комнате ощутимо, и если бы здесь было разрешено оружие, я не сомневаюсь, что каждый потянулся бы за своим.
Хорхе знает, что лучше не поднимать этот вопрос — это равносильно признанию своей вины.
Даниил ухмыляется и потирает руки.
— Так, на чем мы остановились?
Кровь шумит в ушах, заглушая шум в зале. Я не могу сосредоточиться, не могу сделать ничего, кроме как крепко вцепиться в сиденье стула и молиться богам азартных игр, чтобы Хорхе хоть как-то выиграл.
Не в силах смотреть на спектакль, я опускаю глаза на колени, а руки судорожно теребят шелковистую ткань платья, не в силах усидеть на месте.
Чтоб меня.
— Каре. — Резкий голос Даниила отражается от стен тихой комнаты.
Сердце бьется так бешено, что кажется, оно может выскочить из груди. Даже я знаю, что это значит. Это выигрышная рука, которую может побить только стрит или роял-флеш. И судя по выражению абсолютного шока на лице Хорхе, это не то, чем он обладает.