– Я думаю, что все сводится к Ронни Уодделу, но не знаю, что все это значит. Отпечаток, недавно найденный на месте преступления, принадлежит ему, но мы не можем найти карточки его отпечатков или чего-нибудь еще, что могло бы подтвердить идентификацию. К тому же в морге у него не брали отпечатков, и человек, который якобы забыл это сделать, был позже убит из того же оружия, что и Эдди Хит. Защитник Уоддела Ник Грумэн, оказывается, знал Дженнифер Дейтон, и выясняется, что она посылала Грумэну факс за несколько дней до того, как ее убили.
Он подождал, пока перед нами поставили напитки, затем открыл конверт, прилагавшийся к делу Робин Нейсмит. Это неожиданно привело меня к новой догадке.
– Мне пришлось извлекать ее фотографии из архива, – сказала я.
Взглянув на меня, Уэсли надел очки.
– В делах такой давности все документы переснимаются на микрофильм, снимки с которого находятся вот в этом деле, что перед вами.
– И что он из себя представляет? Комнату в вашем здании?
– Нет, Бентон. Склад возле библиотеки – тот же склад, где Бюро судебной медицины хранит улики из старых дел.
– Вэндер все еще не нашел фотографию кровавого отпечатка большого пальца Уоддела, оставленного в квартире Робин Нейсмит?
– Нет, – ответила я, и в этот момент наши взгляды встретились.
– Черт, – воскликнул он. – Кто приносил тебе фотографии Робин Нейсмит?
– Мой администратор, – ответила я. – Бен Стивенс. Он наведывался в архив примерно за неделю до казни Уоддела.
– Зачем?
– На последних стадиях процесса во время апелляций всегда задается много вопросов, и мне нравится, когда нужные дела у меня под рукой. Так что в походе в архив нет ничего необычного.
– И это все отличие?
– Сейчас, задним числом, мне кажется это необычным.
– Подразумевается, – сказал Уэсли, – что твой администратор проявил подобную инициативу по той причине, что на самом деле его интересовали документы Уоддела или, точнее, фотография отпечатка большого пальца, которая должна была лежать внутри.