– У него могут быть фотографии Уоддела, письма, другие документы. Возможно, он как-нибудь обмолвится во время разговора, и что-то прояснится. Суть в том, что ты можешь выйти на него, если захочешь, в порядке будничной беседы, никто из нас не имеет такой возможности. К тому же ты так или иначе едешь в округ Колумбия, чтобы встретиться с Дауни.
– Нет, – сказала я.
– Просто подумай. – Он отвернулся и подал знак официантке, чтобы та принесла чек. – Сколько у тебя еще пробудет Люси?
– У нее каникулы до седьмого января.
– Я помню, она неплохо обращалась с компьютерами.
– Гораздо лучше, чем неплохо.
Уэсли едва заметно улыбнулся.
– Марино мне так и сказал. Он говорит, что она витает, что может помочь с АСИОП.
– Не сомневаюсь, она с удовольствием бы попробовала.
И вдруг я вновь почувствовала необходимость как-то оградить ее. Я хотела отправить ее назад в Майами, но не сделала этого.
– Если помнишь, Мишель работает в департаменте криминалистики, который помогает полицейскому управлению штата с АСИОП, – сказал Уэсли.
– Надо понимать, это сейчас тебя немного беспокоит. – Я допила свой коньяк.
– Ни дня в моей жизни не проходит без беспокойства, – ответил он.
* * *Следующим утром шел небольшой снег, и мы с Люси надели лыжные костюмы, в которых нас можно было бы заметить с альпийских вершин.
– Я похожа на дорожный конус-знак, – воскликнула она, глядя в зеркало на свое огненно-рыжее отражение.
– Правильно. Если ты потеряешься где-нибудь на лыжне, тебя будет несложно найти.
Я приняла две таблетки аспирина с витаминами, запив их газированной водой из мини-бара.
Племянница смотрела на мой наряд, не менее яркий, чем ее, и качала головой:
– Не может быть, чтобы ты, такая консервативная, вдруг оделась, как павлин.
– Порой мне хочется идти в ногу со временем. Ты голодна?
– Ужасно.
– Бентон должен встретить нас в ресторане в половине девятого. Мы можем спуститься сейчас, если ты не хочешь ждать.
– Я готова. А Конни с нами не будет есть?
– Мы встретимся с ней на горах. Бентон хочет сначала поговорить по делу.
– Мне кажется, ей может не понравиться, что она всегда в одиночестве, – заметила Люси. – С кем бы он ни разговаривал, она все время словно в стороне.
Я закрыла дверь номера, и мы пошли по тихому коридору.
– Я подозреваю, что Конни и не стремится принимать участия, – тихо сказала я. – Ей было бы только тяжелее, если бы она знала все подробности работы мужа.
– Поэтому вместо нее он разговаривает с тобой.
– О делах – да.
– О работе.