Для нее это было то же самое, что для меня, когда я смотрю на воду.
– А больше ее ничего не беспокоило, когда она приезжала к вам, мистер Трэверс?
– Зовите меня Уилли. Да и вы знаете, о чем я собираюсь вам сказать. Ее угнетенное состояние было связано с тем заключенным, которого собирались казнить. Ронни Уоддел. Дженни и Ронни переписывались много лет, и она никак не могла привыкнуть к мысли о том, что его казнят.
– Вы не знаете, сообщал ли ей Уоддел что-нибудь такое, что могло представлять для нее угрозу?
– Да, что-то вроде этого.
Не сводя с него глаз, я взяла свое пиво."
"– Когда она приехала сюда в последний раз, она привезла с собой все письма и все, что он присылал ей в течение этих лет. Она хотела, чтобы я их здесь сохранил.
– Почему?
– Чтобы они были в надежном месте.
– Она боялась, что кто-то может попытаться у нее их отнять?
– Мне известно лишь то, что она была напугана. Она сказала, будто в начале ноября Уоддел заявил ей, что готов к смерти и не хочет больше бороться.
– А что это за вещи? – спросила я. – Одна вещь. – Он поднялся. – Не знаю, какое она имеет значение, и не уверен, что хочу знать. Так что я намерен отдать ее вам, доктор Скарпетта. Можете взять ее с собой в Вирджинию. Можете передать ее в полицию.
– Почему вы вдруг решили помочь? – поинтересовалась я. – Почему вы не сделали этого несколько недель назад?
– Ко мне никто не приезжал, – отозвался он из соседней комнаты. – Я же говорил вам, когда вы звонили, что не люблю иметь дело с людьми по телефону.
Вернувшись, он поставил к моим ногам черный дипломат с открытым замком и посеченной кожей.
– Честно говоря, вы делаете мне большое одолжение, забирая его из моей жизни, – сказал Уилли Трэверс, и я чувствовала, что он искренен.
* * *Множество писем, написанных Ронни Уодделом Дженнифер Дейтон из камеры смертников, были аккуратно перетянуты резиновыми жгутами и разложены в хронологическом порядке. Той ночью я просмотрела лишь несколько из них в своем номере, потому что их значимость была едва заметна на фоне других обнаруженных мною вещей.