Что значит физическая боль, если сейчас мне предстоит испытать душевные муки?
— Тина не может выйти за тебя, брат, — нарочито спокойно, невозмутимо и довольно громко проговорил Сэм. — Она уже замужем.
Я широко распахнула глаза. Удивление? Шок? Да. Все вместе, увеличенное во сто крат.
И словно добивая меня, припечатал:
— Тина моя жена.
Легким движением руки Молотов-старший вынул белоснежный конверт из внутреннего кармана пиджака. Я пыталась рассмотреть, что именно держал Сэм, зажав между крепких пальцев. Но тщетно.
— Ты шутишь? — прошептала я сипло.
— Разве я умею шутить, Тина? — вкрадчиво уточнил Сэм таким голосом, словно вокруг нас не было ни репортеров, ни родственников, ни моего бывшего жениха. — Ты принадлежишь мне, Устинья Молотова!
1
Голова жутко раскалывалась, и я, решив воспользоваться привилегией родственных связей с непосредственным руководством, отпросилась домой на час раньше. Просто планировала поваляться в кровати, возможно, в компании крепкого чая и ноутбука, потому что утром грозное начальство велело подготовить важный контракт.
Я всегда любила бродить по городу пешком. Именно по этой причине я и выбрала квартиру в шаговой доступности от офиса компании, в которой работала ассистентом генерального директора компании ""Вершина"".
И работу свою я любила так же сильно, как и шефа. Пусть он был грозным и жутко требовательным, мог отправить меня посреди ночи в командировку на самый край географии.
Попрощавшись с коллегами, я вышла на улицу. Летняя жара сменилась чудесной прохладой. И я запрокинула голову, подставляя лицо легкому ветерку.
Головная боль не стихала, но дышать стало гораздо легче.
Удобнее перехватив кейс с документами, двинулась в сторону пешеходного перехода.
— Тина Никоновна, и сегодня пешком? — рядом возник, словно из ниоткуда, охранник, приставленный ко мне отцом.
Парни из ""Змея"" уже несколько лет работают по контракту с ""Вершиной"". Конкретно Дмитрий вот уже полгода стал моей тенью. В первое время меня напрягало его присутствие, а сейчас я почти привыкла.