Саня на этой стройке дневал и ночевал, он очень предан Андрею, очень ему благодарен и фактически стал в усадьбе на время реставрационных работ глазами и ушами Бегорского. Андрей мог сидеть в Москве и быть спокойным за ход строительных работ, Саня ни одной мелочи не пропускал. Потом, когда Андрей начал создавать структуру клуба, понадобились тексты для размещения в Интернете, и тут Андрюша предложил Сане поговорить с Леночкой, которая получала в своем институте специальность редактора. Ленка сразу согласилась помочь, потому что Саня к тому времени ей все уши прожужжал про то, какой у нее замечательный отец, и девушка только искала повод, чтобы прийти к Андрею, не уронив достоинства.
Н-да, пожалуй, при таком раскладе вопросов у Насти уже и не осталось.
Настя ушла к себе, легла в гостиной на диван, свернулась калачиком и закрыла глаза. Разговор с Тамарой ее разбередил, в голове роились мысли о тихих семейных радостях, о необходимости создавать и поддерживать устойчивые, доверительные отношения с родными, о зайчике с морковкой, о сидении вдвоем перед телевизором… Нет, это не для нее.
И все-таки спустя некоторое время она позвонила мужу.
— Леш, тут работы много, я, наверное, до начала Олимпиады не успею вернуться.
Олимпийские игры должны были начаться 14 февраля, а сегодня еще только 2-е число, но Настя была уверена, что до 14-го она точно не успеет разобраться в истории с потомком Румянцевых-Лобановых."
"— Ничего страшного, — успокоил ее Чистяков, — у тебя же там наверняка есть телевизор, так что ты и в своем Томилине все соревнования увидишь.
— Нет, Лешик, ты не понял.