Ему что, в голову не приходило, что она может умереть от такой жизни? Он что, не думал, как будет жить, когда ее не станет? Одним словом, этот «замечательный, спокойный, вежливый и достойный во всех отношениях» Валерий Васильевич Полосухин просто-напросто инертный, безынициативный, ленивый и не особенно умный человек. Надо же, а Елене Станиславовне он так нравится! Неужели она всего этого не понимает?
Настя вернулась во флигель, разделась, открыла компьютер, чтобы записать новые сведения, и обнаружила на консоли тонкую, большого формата книгу в яркой обложке.
«Настенька, извините, что зашла без разрешения. Я подумала, что вам это может быть любопытно. Т.В.».
Действительно, любопытно. Насте хотелось как можно больше узнать о двух погибших женщинах, чтобы как можно лучше представлять себе их характер. В конце концов, даже маньяк вполне может ориентироваться не на внешность, а на личностные особенности жертвы, а уж если оба убийства были совершены по личным мотивам, то понимание характера потерпевших просто обязательно.
Она с неприязнью посмотрела на пейзаж, светящийся на экране включенного компьютера, и решила, что успеет еще все записать. А сейчас она заберется с ногами на оттоманку, накроется пушистым пледом, который обнаружила на полке шкафа, подсунет под спину подушку и почитает сказки Павловой. Ну пусть не все, пусть хотя бы одну. Настя наугад открыла книгу. Вот эту. Сказку про фарфорового гуся.
"СКАЗКА ПРО ФАРФОРОВОГО ГУСЯКогда-то давно в густом баварском лесу жила-была Цапля. Была эта Цапля очень красивой, серая с белым, изящная, со стройной гибкой длинной шеей и желтым клювом. Ночевала она на большом дереве с пышной кроной, а кушать прилетала на реку, где ловила рыбку. Рядом, на берегу, стоял дом, и в одном из окон на подоконнике виднелся Фарфоровый Гусь. Цапля его очень любила.
Она часто садилась на подоконник со стороны улицы, а когда наступало лето и окна открывались настежь, она залетала в дом и стояла рядом со своим возлюбленным.
— Здравствуй, милый, — говорила она Гусю.
Но он молчал и даже не поворачивал голову в ее сторону.
— Я так рада тебя видеть, я скучала без тебя, — говорила Цапля.
Но Гусь молчал и не произносил ни слова.
Цапля трогала его крылом, гладила перышками его белоснежную голову, прикасалась клювом к холодному красному клюву Гуся, но ни разу он не ответил на ее ласку. Гусь был неживым.