Ага, в могилу такой подход меня приведет, вот и зачем он влез, сколько раз в этой жизни я уже слышал этот пафосный бред, мол отдай нам все ради высшей цели, мы это все заберем, а ты дальше иди лесом. Выкладывайся на работе по полной, забыв про сон и отдых, а потом, когда не сможешь больше пахать, мы пнем тебя на улицу, забыв о прежних заслугах. Паршивый это подход, не правильный, но я сейчас шел на это не ради Института, я шел на это ради спасения жизней. Жизней тех, кого еще могут порвать снежные волки, жизней тех, кто пострадает, если город, напуганный убийствами, пойдет громить Институт.
— Ну все! — Злата подала мне пузырек. — Вроде все правильно!
— Вроде… — Хихикнул кот, вот его судя по внешнему виду вовсе не волновало, выживу я или нет, но на самом деле, я знал, что он тоже беспокоится, иначе бы не пришел со мной сюда.
Я принял пузырек из рук ведьмы и не раздумывая опрокинул его себе в рот.
"Секунда и меня скрючило, я упал на пол и забился в судорогах, зрение померкло, слух обострился, тело скручивало, а потом меня вырвало болью иначе и не сказать…
Серая равнина, покрытая густым ковылем, я провел ладонью по траве, запаха которой не ощущал, улыбнулся и уселся на землю.
Итак, что я сделал в этой жизни хорошего? Да ничего! Жизнь прожита впустую, ни семьи, ни друзей, уйду и никто меня не вспомнит. Хотя нет… Друзья есть, подруги, а подруги ли они? Я же со всеми ними сплю, кроме Варьки… И Риммы… И Руси…
— То есть, — Яра присела рядом со мной.
— Нельзя мне в рай. — Отмахнулся я. — У меня там снежные волки людей жрут, а я в рай.
— Сколько их? — Внезапно Яра стала серьезной.
— Трое.
— Много. — Нахмурилась она. — Даже одного много, а тут трое.
— Да чего в них страшного то? — Возмутился я. — Мы их вон уже дважды на тот свет отправляли.
— Нет для них того света. — Яра ласково потрепала меня по волосам.