Когда закончила и запечатала письмо, Катя вдруг спросила:
- Саша, а можно спросить кое о чем личном?
Я удивленно посмотрела на подругу.
- Спрашивай.
Она замялась, затем продолжила:
- Ты и Вознесенский…
Я выдавила улыбку.
- Вы же были вроде бы как женихом и невестой. В академии об этом знали все. Я, признаться, даже подумала, когда увидела тебя, что ты на север отправилась за ним. А теперь вот немного не понимаю. Вы оба в крепости, но не вместе?
Говорить на эту тему не хотелось. И я понимала интерес Кати, но все же спросила:
- Почему ты заговорила об этом только спустя две недели?
- Ну…мне и сейчас неловко.
"- Марк имеет полное право встречаться с тем, с кем желает, - ответила Золотовой. – Мы расстались. Помолвку расторгли. Он любит Наташу и не любит меня, - голос предательски дрогнул и Катя это заметила, потому что быстро сказала:
- Прости.
- Что уж там, - я отложила письмо в сторону. – Я давно хотела с кем-то поговорить об этом, точнее, не совсем хотела, а ощущала потребность выговориться, потому что это оказалось очень тяжело.
- Вот не понимаю мужиков, - Катерина даже села. – Нет, Наталью я знаю еще по академии. Особенно не общались и не дружили, но мне всегда казалось, что князь должен выбирать себе ровню. А она - дочь торговца.
- Любви подобное не мешает, - я уронила руку. – Мы не можем приказать себе любить кого-то определенного.
- Наверное, ты права, - Катя пристально посмотрела на меня.
- Да не за что прощать. Мне так даже немного легче стало, когда вот немного поговорила.
Катя легла на спину и посмотрела в потолок, а я провела пальцами по белому конверту письма, представляя себе, как его получат родные.
Наверное, это была попытка отвлечься, не знаю.