- Княгиня, - я поприветствовала женщину и тут же спросила, - а где Марк? Ваш сын… - в горле отчего-то стало сухо. Наверное, от волнения.
Сглотнув, я продолжила:
- Он еще не уехал на север?
Лицо Марии Федосеевны стало печальным.
- Увы. Глупый мальчик. – Она подвела меня к дивану, обтянутому синим бархатом, и почти силой усадила, присев рядом. – Я знаю, что он сказал вам вчера. Нам с князем очень стыдно за сына. Ведь мы тоже столько лет надеялись на эту свадьбу, и вот…
Я опустила глаза.
Марк уехал! Я не успела сказать ему самое главное! И что же теперь делать?
- А как огорчился мой супруг, - тем временем продолжала Мария Федосеевна.
- Но вы так и не ответили, - я подняла взгляд, перестав тревожить кружевной рукав своего платья, который теребила в нервном ожидании. – Марк уже отправился на север?
- Нет. Насколько я знаю, он поехал в эту треклятую академию.
- Туран, - быстро ответила я, поскольку за новостями следила.
- Да. Он самый.
- И как давно Марк уехал? – спросила быстро, все еще лелея в душе надежду.
- О, с полчаса назад. Он взял наш экипаж, поскольку верхом вещи не доставить, - княгиня как-то странно поглядела на меня, а я тут же, извинившись, поднялась на ноги.
- Тогда я еще смогу его догнать! – и увидев, как одобрительно сверкнули глаза Марии Федосеевны, спросила, чуть понизив голос: - Скажите, Марк мне не сказал, хотя я спрашивала. Но, возможно, вы знаете, по какой причине он разорвал наши отношения? – а сама замерла, еще на что-то надеясь.
- О, милая Сашенька, - всплеснула руками женщина. – Откуда же мне знать. Он не сказал ни слова! Вы же знаете этого мальчишку, упрямый, как тысяча джангарцев!
Внутри нежным цветком ожила надежда.
Вознесенский как-то странно посмотрел сперва на меня, затем на супругу и коротко произнес:
- Доброе утро, княжна Александра!
- Доброе утро, князь! Прошу меня простить, я очень спешу! – и одарив мужчину улыбкой, почти побежала к выходу из дома.