- Нам не о чем, - я высвободила руку, но молодой маг снова поймал ее в плен.
- Эй! Не наглей, боевик! – тут же ощетинилась Катерина, но я лишь посмотрела на нее и произнесла:
- Все в порядке.
Княжич с довольным видом покосился на Золотову, а я сказала:
- Говори то, что собирался. Мне пора на тренировку.
- Не при свидетелях, - ответил княжич. – Да и тебе пока некуда спешить. Твой куратор еще за столом сидит с нашим гостем и беседует. Так что время есть.
Я вздохнула, а Катерина потянула меня за рукав спросив:
- Мы идем?
- Ты иди.
Золотова кивнула, хотя по выражению ее лица было заметно, как сильно ей не хочется оставлять нас наедине. Но я и не думала уединяться. Если княжич желает мне что-то сообщить, пусть говорит здесь и сейчас. Нам никто пока не помешает. Коридор пуст.
- Ну, как знаешь, - быстро произнесла подруга и ушла, а я позволила Марку отвести себя в сторону к стене. Там встала, перекрестив руки на груди, и вопросительно посмотрела на бывшего жениха.
"- Что тебе надо? – прозвучало грубо. Даже сама не ожидала, что смогу говорить так. На меня это было не похоже, и Марк прищурил глаза, тоже недовольный началом беседы. – Почему ты меня преследуешь? Не ты ли сам сказал, что между нами ничего нет? Чего хочешь теперь?
- Я расстался с Натальей, - ответил молодой боевик.
- Сочувствую, - ответила я.
- Ради тебя, - удивил меня княжич. Наверное, удивление было очень выразительным, потому что он даже приподнял брови, а я вдруг увидела краем глаза, как тени в коридоре будто бы пришли в движение.
Горан! Это точно его рук дело!
Присматривает? Опекает?
В груди растеклось приятное тепло.
- Скажи, Алекса, ты дашь мне еще один шанс теперь, когда я свободен и все осознал? – вдруг прямо спросил Вознесенский.
- Шанс?
- Наши родители будут довольны. Я уже все продумал, и мы…
- Нет! – нарушая все правила приличия и, не позволив княжичу договорить, грубо его перебила.
- Ты не могла разлюбить меня. Ты за мной приехала в эту дыру!
Он точно не хотел верить услышанному.
- Не могла? – я сделала усилие, чтобы не сорваться на резкий крик. – Очень даже могла. Между нами ничего нет и не может быть, Марк. А теперь оставь меня.