А Джурич сам не захотел говорить.
- Что-то подобное я и предполагал, - спустя минуту размышлений сказал главнокомандующий. – Не думаю, что вы двое откроете мне причины произошедшего. Вопросов много.
- Я отвечу на них позже, - быстро произнес Горан. – Мы еще поговорим, - твердо заверил он Воронцова. – Наедине.
- Хорошо. У вас есть на все про все этот день, точнее, его остаток, - важно заметил Стефан. – Затем капитан Джурич поедет со мной в качестве моего младшего брата и царевича Джаргана.
- Я уже дал свой ответ и не намерен его менять, - холодно произнес Джурич.
- Твой старший по званию, которому ты приносил клятву, может заставить тебя сделать это, не так ли? Ты ведь ответственный до кончиков волос. Я знаю таких людей. Наш отец был таким. Если господин Воронцов отдаст приказ, ты не нарушишь слово.
- Он не сделает так, - усмехнулся Горан.
Стефан лишь пожал плечами и посмотрел на Юрия, явно ожидая увидеть понимание в его взоре.
- Вы же разумный человек, Воронцов? И прекрасно понимаете, что капитан Джурич, - тут он сделал значительную паузу, успел оправить ворот на своей царской форме, расшитой золотыми драконами на плечах и груди, и только потом продолжил, поправив себя самого, - Милош Миловицкий рожден для большего, чем быть обычным капитаном в крепости, расположенной у черта на куличках.
Джурич покосился на Воронцова, который лишь покачал головой, глядя в свою очередь на царя.
- Боюсь, что не вправе решать судьбу Горана, - заявил он. – Пусть он сделает это сам. Я уверен, что если Горан…
- Милош, - поправил командующего Стефан.
- Горан, - упрямо повторил Воронцов, - так вот, если он сам не желает менять свою судьбу, то я не стану приказывать ему. Я знаю капитана много лет и уверен, что он примет правильное решение.
Командующий мог и хотел сказать больше. Но не сказал.
Вопросы множились в его голове. Первым и самым важным был вопрос, почему Стефан, если знал о брате, раньше не прибыл за ним. Хотя тут он допускал, что джарганский царь считал брата мертвым.