Мне казалось, что еще миг и я, подобно дракону, а может и просто легкому облаку, воспарю над снегом, над полигоном, над этой крепостью и флагштоком башни, устремившись к облакам, столь же легким и гонимым ветром.
Мужские руки не отпускали. Поцелуй длился вечность, и я лишь отчаяннее цеплялась за плечи горца, открываясь перед ним, переплетая наши силы, его тьму и мой свет.
Мне показалось, что мы целовались вечно, стоя в его тьме, окруженные моим светом. Затем Джурич оторвался от меня, но при этом в его взгляде промелькнуло отчаянное сожаление, которому на смену пришла улыбка.
- Вы не перестаете удивлять меня, практикантка Туманова.
Я улыбнулась. Сердце все еще бешено билось в груди и было так уютно стоять рядом с горцем, словно именно здесь, с ним мое истинное место и предназначение. И этот его взгляд, темный до сумасшествия, заставлял что-то внутри себя ликовать от истинного счастья.
Марк никогда не смотрел на меня так, как сейчас это делал Горан.
Никогда. Даже, когда пытался снова предъявить свои права и я, кажется, теперь поняла разницу между тем, что испытывала к княжичу и тем, что чувствую сейчас.
- Я научилась удивлять, - проговорила тихо и, как мне казалось, спокойно.
- Хочу признаться, - он не отрывал от меня жадного взора, от которого кровь почти кипела и хотелось улыбаться глупо и немного наивно. Я держала себя в руках так, как могла. Потому что понимала, что уже преступила черту, нарушила все те правила, которыми меня пичкали всю мою сознательную жизнь.
Горан тем временем продолжил.
- Я не просто так создал вокруг нас заслон из тьмы, - сказал джарганец. – Я сам хотел вас поцеловать, но вы оказались смелее. Мне даже стыдно, - он улыбнулся, но я вдруг поняла, что мужчина лжет. Ни капельки ему не стыдно. Более того, от ужасно доволен произошедшим.
- Я и не надеялся, но хотел рискнуть, предполагая, что получу в ответ пощечину, - пошутил Джурич. – Но вместе с тем надеялся. Слишком отчаянно желая того, что для меня почти недоступно.
Вместо ответа улыбнулась. Я прекрасно поняла его слова.
Он опасается, что после практики я уеду и, по всем законам так и должно быть.
Он переживает из-за разницы в нашем социальном положении, но здесь на севере я уже поняла, что хочу и буду оценивать не статус своего мужчины, а только его самого. Его отношение ко мне, его чувства, его искренность и верность."
"Но, наверное, на сегодня было достаточно откровенности.