У меня был отличный учитель и достаточно практики благодаря тому, что профессор Зорин возил меня с собой по столичным больницам, где я изучала ступени лечения болезней и заживления ран.
Знала бы моя дорогая мама, где бывала ее дочь, она пришла бы в чистый ужас. Но мама не знала, потому что дочь никогда и ни о чем таком с ней не говорила.
- Все, Туманова! – Руки госпожи Лиры опустились на мои плечи.
Я моргнула и отвела ладони от тела, глядя на почти гладкую кожу джарганца на которой красовались лишь тонкие белесые следы шрамов – все, что осталось от рваных ран, нанесенных хищником.
Поднявшись на ноги, уступила место подле мужчины старшей целительнице. Лира присела, склонилась к раненому и втянула воздух, словно принюхиваясь к лежавшему мужчине. Затем она распрямила спину и, встав на ноги, произнесла:
- Отличная работа, Туманова.
Я отступила на шаг, сложив руки на животе.
- У нас в группе много талантливых ребят, госпожа, - ответила то, что должна была.
- Насколько я знаю, на своем потоке вы были лучшей, но об этом после, - Лира повернулась к Дубавину и взглянув на военного произнесла, - джангарец очнется через полчаса. Если вы позволите, я напомню вам о том, что этот человек не является официальным врагом нашего государства.
- Пусть дальнейшая судьба этого человека вас более не волнует, - сухо ответил лейтенант. – Его судьбу будет решать главнокомандующий.
- Конечно, - кивнула спокойно женщина. – Но я искренне надеюсь, что целитель Туманова не напрасно потратила львиную долю своей силы и не ради того, чтобы вы завтра вздернули бедолагу на виселице!
Она собрала в сумку инструменты, указав солдатам на таз с окровавленными обрывками одежды.
- Будьте любезны, уберите это, - велела кратко и повернувшись обратилась уже непосредственно ко мне, - пойдемте, Туманова. Нам еще надо проверить, как сварили зелья остальные практиканты.
Сказав все это, старшая целительница направилась к двери. Я последовала за ней, едва удержавшись от того, чтобы не взглянуть на Марка, стоявшего в рядах боевиков."
"Не взглянула. Хватило сил, хотя одни боги знают, как отчаянно мне хотелось посмотреть на Вознесенского.