А если заболела, то пусть позвонит. Я ей начальник или шут гороховый?
— Андрей, — друг почему-то закатывался от смеха. — Может, тогда сам к ней поднимешься и это скажешь? Давно пора.
— Нет. Мне-то что до ее опозданий? Иди и узнай. Прошу же.
— Ты спятил, Андрюх. Просто бы уже прилетел к ней и выразил, что накопилось.
Глядишь, и девочка бы смягчилась, если бы услышала правильные слова.
— Какие еще слова? Что я не позволю ей устраниться до новоселья? Что хочу видеть ее падение, а не мирное отступление? Иди, а я пока в офис.
И выдохнул, только когда Таня влетела в приемную — запыхавшаяся и вполне себе здоровая.
— Проспала! — сообщила она, скидывая плащик. — Хотела бы извиниться, но не буду. Вам хоть один повод дам меня в безответственности обвинить.
— И тебе доброе утро, Таня."
"— Доброе, доброе. Эх, жаль, что Коля разбудил, дрыхла бы себе с чистой совестью до обеда. И придумать ничего для вас не успела. Что бы вам такое сегодня устроить? Подскажите, Андрей Владимирович!
Я скрылся в кабинете, чтобы она не разглядела мою улыбку.
Вечером мы затаскивали выпивку в квартиру ящиками. Закуски закажем из ресторана. Коля был счастлив, предвкушая праздник, а мне почему-то захотелось отложить мероприятие на недельку. Потерпеть ее выходки еще немного, лучше продумать детали.
Загодя покинул боевую арену, Коля начнет без моего участия. Досье готово, не хватает только наиболее громких Танечкиных воплей и взглядов ее друзей. Они нужны, чтобы она поняла — я не шучу. И что у наших родителей реакция будет еще ярче. Когда она вышла из своей квартиры, проник туда. Чашки на столе не убраны, на спинке стула болтается бюстгальтер. Был бы я фетишистом‚ как некоторые, тоже бы ни в чем себе не отказывал.
Глава 15.