Злодейский путь!.. [том 3-4]

Старейшина Заг осмотрел тебя и сказал, что ты получил серьезный ментальный удар и тебе нельзя будет пользоваться духовными силами в ближайшее время, если не хочешь умереть.

Муан догадывался, когда был нанесен этот удар. Тогда мечник аж за перила схватился, пытаясь устоять на ногах, а Шен сделал вид, что совершенно ничего не заметил. Чокнутый лицемер.

Шен также прекрасно догадывался, что произошло, но от догадок сейчас было ни холодно ни жарко.

— Понятно, — произнес он.

— Тебе понятно? — переспросил Муан.

— Более чем понятно, старейшина Муан.

— И ты на самом деле не будешь использовать духовные силы?

— Буду человечнее самого обычного человека.

Муан ему вот ни на мгновение не поверил.

— А сейчас позвольте откланяться. Мне еще вещи собирать надо перед дальней дорогой.

— Дальней дорогой?

— Да. Собираюсь на отдых.

Муан смотрел на него, ожидая пояснений. Шен развернулся и пошел прочь. Муан сжал кулаки от злости.

«И с этим человеком связана моя жизнь! Я не привык чувствовать дыхание смерти на каждом своем шагу!» — Муан сверлил его удаляющийся затылок яростным взглядом.

— Похоже, у вас довольно дружественные отношения, — заметил Шуэр, все еще стоящий неподалеку.

Муан аж вздрогнул.

— С ним? Дружественные?! Великого генерала подводит зрение?

И, не дав ему ответить на этот явно риторический вопрос, Муан поклонился и быстро зашагал прочь.

Вскоре он нагнал Шена и пошел на некотором отдалении, следуя молчаливой тенью.

Тот заметил его появление, но никак не отреагировал.

Муан продолжал идти на расстоянии от него, не приближаясь, чем немного напрягал. Наконец, Шен обернулся и спросил:

— Ты не знаешь, где Ал?

— Ал? — удивленно переспросил Муан. — Зачем он тебе?

Прозвучало это напряженно, Шен забеспокоился.

— Да, Ал. Он ведь мой ученик. Я собираюсь на какое-то время покинуть орден, поэтому возьму его с собой.

— И Аннис возьмешь?

— Д… да. И Аннис. Так что с ним?

— Глава ордена вызвал его и учинил допрос, дабы дознаться, что с тобой произошло. Он ничего не рассказал, только все твердил, что это его вина. И глава подверг его наказанию.