Кто-то другой займет его место, встанет на страже последствий. А он просто исчезнет. Навсегда. Настолько он себя ненавидел.
— Чего ты так переживаешь? — не понял Ер. — Все сложилось наилучшим образом!
— Почему вы сразу мне не сказали?
— А что бы это изменило? Его больше нет. Ты занял его место. А как именно это произошло, разве имеет теперь значение?
— Для меня — имеет! — Шен зашатался, с трудом устояв на ногах.
— Как хочешь, — фыркнул Ер. — Только не надо меня винить.
Глава 68. Заново
Муан все еще созерцал простирающийся вид, когда почувствовал, как влажная дорожка прочертила его щеку. Он пораженно провел пальцами по щеке, ощущая мятущееся сердце в груди. Вместе с этим он оставался таким же спокойным, как и прежде. До той поры, пока не осознал причину этого странного явления. Слезы не были излюбленным способом выражения чувств старейшины Шена, поэтому Муан было решил, что, может, тот вновь встретил змею или что?.
Старейшина пика Славы поднялся с лавочки и зашагал в черный замок, куда обычно не ступала его нога. Внутренний компас отчетливо указывал направление к Шену.
Когда он подходил к зале в конце очередного сквозного коридора, нехорошее предчувствие, обуревающее его уже какое-то время, усилилось. Двери были приоткрыты, и Муан с силой толкнул створку. Он уже был в зале Глубинной тьмы однажды, годы назад, намереваясь бросить вызов и ей, и сдерживающему ее Шену.
И он никогда не собирался повторять этот опыт, если бы не одно небольшое, но крайне важное обстоятельство.
Муан решительно вошел в залу Глубинной тьмы. Взгляд его тут же приковало к себе черное марево, клубящееся над расщелиной, достигающей, должно быть, самой преисподней. А затем он увидел лежащую перед ним и кажущуюся такой маленькой и хрупкой фигурку в серебряных одеяниях.