Злодейский путь!.. [том 3-4]

Муану еще хватит времени его убить.

Наклонившись к мечнику, Шен положил пальцы на его виски и принялся очищать сознание с помощью духовной энергии.

Муан медленно открыл глаза. Он осознал, что лежит на полу. Последнее, что он помнил, как переглянулся с Шеном, когда госпожа Лефи вышла за дверь…

Что-то холодное и влажное дотрагивалось до его шеи, да и на живот давила тяжесть. Картинка перед глазами мечника постепенно прояснялась.

Он увидел над собой лицо Шена, его растрепанные мокрые волосы свисали вниз, падали на шею старейшины пика Славы и пологом закрывали его от внешнего мира.

Увидев, что Муан смотрит на него, Шен с облегчением улыбнулся и тихо выдохнул.

— Пожалуйста, — чуть слышно произнес он, склонившись к Муану так низко, что тот мог почувствовать его дыхание. — Пожалуйста, больше не попадайся под действие темных артефактов так просто…

Сказав это, он склонился еще ниже, а затем уронил голову справа от головы Муана, осел на него всем весом и больше не двигался.

— Шен? — Муан легонько потряс его за плечо. — Шен.

Он аккуратно оттолкнул его, переворачивая на бок, и сам приподнялся, нависнув сверху.

— Шен!

Мокрые волосы беспорядочно прилипли ко лбу и щекам хозяина Проклятого пика, лицо стало бледнее траурных одежд. Муан склонился над ним, положив руку на его грудь, собираясь поделиться духовной энергией, и понял, что он не дышит.

Муан застыл.

— Н-нет… — произнес он после осознания того, что произошло.

Муан взял его лицо в свои руки, словно бы пытаясь разбудить спящего. Паника, зародившаяся в глубине его груди, была непреодолима. Ужас от осознания неотвратимости произошедшего не давал толком вздохнуть. Он твердил невнятные слова столь яростно, слова… слова, которые больше не имели значения!

— Пожалуйста! Я… Я все понял! Я понял! Нет! Шен!

Слезы потекли по щекам мечника, срываясь и падая на безучастное лицо хозяина Проклятого пика.

— Прошу тебя, — шептал он, обжигая холодную кожу своим жарким дыханием, — просто живи. Просто живи в этом мире! Просто живи! Шен!! Я был неправ… — тихо твердил он. — Прости меня. Прости меня. Я все исправлю, я исправлю. Только дыши.