Улыбнувшись, глядя на него, Шуэр зашел в беседку и принялся разливать чай по пиалам. Пока он это делал, Шен успел попробовать еще пять видов конфет из клейкого риса и перешел на печенье.
Солнце скрывалось за белыми облаками, застилавшими все небо, и этот белый свет казался Шену очень ярким. Все в этот день приобрело особенно четкие очертания, вкус был исключительно насыщенным, звуки — отчетливыми, а небо… Небо было очень белым.
Ему хотелось вобрать в себя весь окружающий мир, запомнить до мельчайших деталей сеточку тонких морщин возле глаз своего брата, теплоту его взгляда, терпкий вкус чая, сладость конфет.
Шен знал, что вряд ли когда-либо сможет еще посидеть с ним вот так, и пытался взять все возможное из этой встречи. Он отчаянно улыбался, ему просто необходимо было улыбаться. Весь мир обрел четкость, все чувства обострились, и ему было очень весело.
Это были на самом деле прекрасные посиделки в беседке. Как жаль, что подобное больше не повторится.
На дне пиал, из которых они пили чай, сплелись в танце символа дао карпы, серый и красный.
— Можно… Можно я заберу себе эту пиалу? — рассматривая танец карпов, спросил Шен.
— Конечно, — немного удивленно отозвался Шуэр.
Шен улыбнулся, радуясь, что теперь в его черном замке будет вещь, напоминающая об этом моменте.
Он знал, что, стоит ему остаться одному, кто-нибудь непременно придет повидаться. Так и вышло. Шен выбрал для встречи уединенное место: он открыл белую дверь, медленно прошел по пустой комнате и встал перед старым зеркалом. Не прошло и десяти минут, как вслед за ним в комнату проникла госпожа Лефи. Она неприязненно осмотрелась по сторонам, задержав взгляд на запекшейся крови на полу. На зеркало она старалась не смотреть вовсе.
— Господин Шен…
Тот все так же стоял перед зеркалом, молчаливо взирая на собственное отражение.
— Как ваше здоровье? Произошедшее было ужасно…"
"Шен тихо вздохнул. Несмотря на всю его решительность во время спора с Муаном, внутри него поднимался гнев, он почти был готов ударить эту женщину, ударить с такой силой, чтобы ее голова раскололась. Ему требовались неимоверные усилия, чтобы продолжать играть хладнокровие и не выглядеть раздраженным. Он обернулся и изучающе посмотрел на нее.