— Я не смогу тебе помочь, если не буду знать всего, это-то ты понять можешь?
— А ты захочешь мне помогать? Захочешь участвовать во всем этом? — удивился Шен. — Разве тебя больше не привлекает позиция стороннего наблюдателя, который не вмешивается в мои споры с окружающими?
— Я… — Муан опешил от подобной прямолинейности."
"Он думал, что Шен просто поблагодарит его за проявленное участие, но не станет уточнять. Муан действительно часто… да всегда!.. уклонялся от принятия чьей-то стороны в спорах Шена с остальными старейшинами, а даже если и принимал… это не была сторона хозяина Проклятого пика.
— Пусть это было так, но теперь я хочу быть на твоей стороне.
— Правда? — опешил Шен. «Да я ведь сам частенько не в курсе своих мотивов…»
— Я буду на твоей стороне.
Как бы ему хотелось безоговорочно в это поверить!
— Ладно, — усмехнулся Шен, отворачиваясь. — Спасибо за это.
Только время могло показать ему, действительно ли Муан говорит серьезно. Или насколько крепки могут быть его обещания.
С освещенной стороны длинного стола сидели две женщины. Одна из них была молода и симпатична, а высокую прическу ее украшали всевозможные заколки. Другая выглядела значительно старше, но все еще сохранила моложавость молодости и имела холодную грацию хищницы. Ей не мешало бы набрать веса, чтобы не выглядеть столь истощенной, но умело наложенная косметика скрывала внешние недостатки. Женщина сидела, поигрывая по столешнице металлическими когтями, надетыми на пальцы правой руки.
Третья женщина, стоящая поодаль от стола, была соблазнительно прекрасной, и определить ее возраст казалось затруднительным. Своей грацией она могла бы дать фору обеим, сидящим за столом, а в пренебрежительном выражении прекрасного лица ушла еще дальше. Лишь наряд не соответствовал ее прекрасному стану, словно был шит не по ее фигуре.
С другой стороны стола, где не горели свечи, сидел еще один человек. Беловолосый худой мужчина в кресле на колесах.