И не оправдывай свою фамильярность беспокойством о моем здоровье, тебе об этом тревожиться ни к чему.
Произнеся все это, Шен развернулся и пошел прочь.
Ал ошарашенно глядел ему в след, ни на йоту не приблизившись к пониманию этого человека, и более всего на свете ненавидя свой подконтрольный ученический статус, который никогда не позволит Шену воспринимать его всерьез.
Шен шел по полю куда глаза глядят, удивленно размышляя о разговоре с Алом. Поведение главного героя как-то уж больно резко переменилось.
И еще было кое-что, настойчиво его беспокоящее.
«Эй, Система, как тебе мой диалог с главным героем? Разве тебе нечего сказать? Накинуть пару десятков баллов его самомнения? Неужели он совсем не самоутвердился за мой счет?»
[+50 баллов к самомнению главного героя!] — после паузы как-то вяло произнесла она.
«А с тобой-то что в последнее время? Ты словно потеряла интерес!»
Система промолчала, что заставило Шена еще больше нахмуриться.
«Эй… Да ладно тебе… Скажи мне, что происходит? Система?»
Шен зацепился за сухую траву и остановился.
«Система! Я требую, чтобы ты мне все объяснила! Я ведь волнуюсь за тебя! Ну и за себя тоже».
Он стал ожидать такого привычного уже голоса в голове, но его не появилось. У Шена, почему-то, от осознания этой ситуации мороз по коже пробежал.
Ал Луар продолжал смотреть вслед удаляющемуся учителю. В его груди раздражение смешивалось с внутренним томлением. Последние дни он с трудом сдерживался. Когда он увидел, как его учитель и мастер Муан стоят возле дерева, его разобрала такая злость, что он чуть было не зайцем, а своим бессмертным мечом в последнего не запустил.