Злодейский путь!.. [том 3-4]

Когда мы закончим в этой деревне, я тебя осмотрю.

Почему-то Шен ощутил это как угрозу.

— Спасибо, старейшина.

— Хватит благодарить меня, иначе я решу, что ты болен.

Шен замолчал, не в силах придумать ничего без благодарностей, чтобы это при том не звучало оскорбительно. Не известно, понял ли Заг его заминку, но он кивнул и покинул западный флигель, сославшись на дела в деревне.

Шен остался сидеть в чайной, ожидая возвращения Муана. Риту он попросил пойти спать пораньше и не высовывать свой любопытный нос за дверь, что бы она там ни услышала.

Волчаре же повторно наказал еще внимательнее следить за его внучкой. Лизнув руку Шена, та терпеливо последовала за девушкой, однако у заклинателя сложилось стойкое впечатление, что скоро терпение духа может иссякнуть, и она (насколько сможет) продемонстрирует ему, что дух — не собачка, безропотно исполняющая приказы.

Через какое-то время Муан вернулся с двумя кувшинами рисовой настойки. Это был почти спирт, только рисовый. Ситуация казалась ироничной, но Шена почему-то не забавляла.

Он до дрожи боялся, что, выпив слишком много, перестанет себя контролировать и выдаст Муану всю правду о том, кем на самом деле является. Поэтому, конечно же, несмотря на то что старейшина Заг наказал проводить «лечение» под чьим-нибудь строгим надзором, Шен попытался убедить Муана, что предпочитает напиваться в одиночестве.

— Ты сам виноват, что позволил этому котяре себя проклясть, — ни капли не проникнувшись его беспокойством, категорично возразил Муан.

Шен подумал о том, что обычно на него проклятье действуют не совсем нормально.

Может, и с этим окажется что-то не так и оно само пройдет? Однако лечение все же было довольно простым, и было глупо из-за этого ставить на кон свою жизнь.

Муан откупорил один кувшин и, наполнив пиалу, протянул ее Шену. Тот так и замер с пиалой в руке, не решаясь поднести ее ко рту.

— Пей ты уже! — не выдержал Муан.

— За упокой кошечек!

Быстро вдохнув, Шен в один глоток осушил пиалу, а затем закашлялся. Горло и пищевод обожгло огнем, на глаза тут же навернулись слезы.

— Что это? — откашлявшись, спросил он, совершая поклон в сторону лунного серпа, зародившегося на вечернем небосводе. — Крепче всего, что мне доводилось пробовать!

Муан пожал плечами.

— Хозяин того заведения, где я это купил, сказал, что использует эту настойку как основу для напитков.

Шен почувствовал, что алкоголь ударил в голову после первой же пиалы.

— Это, должно быть, нельзя пить, не разбавляя! — возмутился он.