Еще и это… чмо, которое непонятно из какой помойки вылезло, и при этом смеет распускать свои клешни вонючие. — Короче, поступай как знаешь. Я тут перед ней распинаюсь, ношусь с высунутым языком, а меня еще и мордой тыкают.
Наконец-то. Вижу мимолетное чувство вины, волной прокатившееся по ее кукольному личику.
— Брось. Мы ведь оба понимаем, для чего ты это делаешь.
Опять двадцать пять? Снова все к сексу привязывается? А, не. Она, наверное, о споре. Но спор-то на секс. Ок. Согласен. Повод веский, чтоб сомневаться. И я бы даже принял его как веский аргумент, если бы самолично не видел, что она и сама уже не против продолжения с десертом.
Будто я не чувствовал как у нее крышу снесло во время поцелуя. Я ведь мальчик большой, ложных иллюзий не питаю и понимаю, что это реакция не конкретно на меня, а на физическую близость в принципе. Ей тупо нужен человек, желательно мужского пола, который поможет снять накопившееся напряжение. Так почему бы им не стать мне? Чем я плох как вариант? И ей хорошо, и я свою малышку сберегу.
— Ладно, давай знаешь как сделаем? — медленно и очень осторожно, словно занозу из лапы льва достаю, забираю у нее телефон. — Ты иди в душ, поигнорируй меня там, позлись, обложи матом, если легче станет, а я пока организую ужин. Идет? Давай просто попробуем поймать коннект и обойтись без расцарапанных лиц? Не получится, отвезу я тебя домой. По первому требованию. Добро?
ВолковПредложение ожидаемо встречают без энтузиазма.
Она смотрит на меня.
Я на нее.
Любопытное наблюдение, которое замечаю лишь сейчас, спустя годы знакомства, глаза у Кристины презанятные: большие, чуть ассиметричные, с разрезом, награждающим хозяйку постоянным хитрым прищуром. И цвет подстать: неопределенный.
Да и в целом выглядит Волкова сегодня бомбически. С переизбытком образа закоренелой стервы, конечно, что мне в ней никогда не нравилось, но однозначно сексуально. Тут даже спору нет. Не оправдываю этого дрыща… как его там? Альберт? Но понять его хотелки могу. Сложно устоять.
Кристина подвисает в задумчивости.