Другое им давать запрещают контролирующие территорию заповедника лесничие.
Забавная здешняя достопримечательность. Детвора от зверюшек просто в восторге. Да что детвора, я сама в восторге! Очень необычное ощущение — касаться бархатной шерстки и заглядывать в их огромные круглые добрые глаза.
Чтобы быть с оленятами наравне приходится сидеть на корточках, что дико неудобно в моем наряде. Эффектное платье для нескольких часов на празднике в повседневности вызывает только раздражение. То и дело приходится прикрывать оголяющуюся вырезом коленку.
— Он тоже оценил твои ножки, — смеется Денис, наблюдая как мокрый нос тычется мне в голень. Опять упустила момент, когда все вылезло нараспашку.
— Свинья ты, — огрызаюсь я, в раз двадцатый за последние четверть часа поправляя юбку. — Мог бы хоть какие-то спортивки купить вместо дурацкого купальника.
— Что значит, спортивки? — искренне удивляются.
Клоун. Попросить что ль своего нового парнокопытного друга лягнуть его?
— Волков, ты придурок, — констатирую неопровержимый факт.
— Зато честный.
Тоже верно. Здесь не поспоришь.
— И как часто их можно кормить? — переключаюсь обратно на разглядывание зверинца. Ходят такие гордые и красивые мимо людей. Выискивают, где еще можно поживиться. — Они от ожирения не помрут?
— Так все по часам. Я ж не зря тебя с утра пораньше привел.
— Что ж, — поднимаюсь на ноги, разминая затекшие мышцы. — За это действительно спасибо.
— Обращайся, бесенок. Раз закончили, двигаем дальше. А дальше у нас по планам закаливающие водные процедуры. Потом обед, личное время, а на пять я записал тебя на полный комплекс какой-то там вашей бабской фигни: спа со всем набором. Не знаю, что и куда, но сказали, что это, типа, круто-круто, и ты должна оценить.
Задумчиво разглядываю Дениса, изнутри кусая губу.
— Что ты пытаешься этим добиться? Моего расположения? Что я начну таять и пускать сопли-слюни, повиснув у тебя на шее?
— Вот давай только без слюней. Это не очень эстетично. А от остального не откажусь.
Юморист, блин.
— Волков, не распыляйся понапрасну, — советую я. — Тебе все равно ничего не светит.