– Откуда вы знаете?
– Потому что я дошел до конца, – тихо сказал Макар, с жалостью глядя на нее, – проследил ее путь. Элина сумела убежать от них. Не знаю, каким образом, потому что они сильно избили ее под конец. Мальчик, свидетель избиения, сказал, что паломники ее убивали, но, возможно, он ошибся – ее просто били. Как бы там ни было, она убежала и почти дошла до села. По дороге у нее начались роды, и она родила прямо в лесу. Люди, которые случайно нашли ее, взяли ребенка себе, а Элину похоронили в лесу. Они были уверены, что грязная, оборванная женщина просто нищенка, попрошайка.
Наташа только кивнула.
– Вы хотите сказать, – Евгения Генриховна покачнулась и упала на стул, – что ребенка… что ребенка… ребенка…
– Евгения Генриховна, – Наташа поднялась и подошла к ней, – Тимофей не мой родной сын. Это ребенок Элины. Ваш внук. Я не знала ничего. Клянусь, что я встретила Эдика случайно. Это просто совпадение. Редкостное, исключительное совпадение.
Евгения Генриховна хватала ртом воздух. Макар и Бабкин бросились к ней, но она поднялась и, шатаясь, вышла из-за стола.
– Элина! – вопль, похожий на стон, вырвался из ее горла. – Девочка моя! Нет! Только не Тим! Только не Тим!
Одной рукой она сбила с подоконника вазу, та раскололась, и белоснежные каллы рассыпались по полу в луже воды. Оттолкнув Наташу, Евгения Генриховна выбежала из кабинета и бросилась бежать вниз по лестнице.
– Макар, за ней, быстро! – выкрикнул Бабкин. – Наталья Ивановна, где тут гараж?
Но они опоздали. Черная машина взревела и вылетела из гаража, чуть не сбив по дороге ошеломленного старика Боброва.
"– Мать вашу, быстро в машину! – заорал Макар.
Пока они добежали до «Нивы», «Мерседес» Евгении Генриховны скрылся из вида. Макар запрыгнул в салон. За ним вскочила белая, как мел, Наташа, затем втиснулся Бабкин, и «Нива», отчаянно взвизгнув шинами, рванула с места.
Евгения Генриховна выжимала из «Мерседеса» все, что можно. Время от времени ее сотрясали рыдания, но она крепче вцеплялась в руль.