– Что? – Мальчик поднял голову вверх и взглянул на Наташу большими синими глазами. – Что, мам?
– Тебя никто не обижает? – Она присела на корточки, вглядываясь в чистое детское личико. Тимоша вытянул губки вперед, как делал всегда, когда не мог чего-то понять. – Может быть, тебе здесь, в доме дяди Эдика, что-то не нравится?
Она понимала, что задает бессмысленные, даже вредные вопросы, но ничего не могла с собой поделать. Ее охватила тревога сродни той, что она чувствовала тогда, на дороге, когда убегала от черной машины.
– Мне все нравится, – охотно сообщил Тим. – А ты мне велосипед купишь?
Помолчав пару секунд, Наташа поднялась и толкнула дверь в детскую.
– Куплю. Вот будет тепло, тогда и куплю.
Степан Затрава ходил по кабинету – от стола к окну, чуть потоптаться около подоконника и обратно. И опять – от стола к окну, потоптаться, обратно. Оба помощника сидели в креслах и напряженно смотрели на босса. Затраву за глаза называли только так, и в этом не было ни малейшей иронии.
Затрава в очередной раз остановился около стола и вытянул руки вперед, сцепив пальцы.
– Хребтина что-то побаливает, – пожаловался он. – К дождю, наверное. Вообще говоря, пора бы уже – весна на улице. Как там… – люблю грозу в начале мая…
Один из помощников счел своим долгом улыбнуться, второй, более опытный, сидел без всякого выражения на лице.
– А ты чего лыбишься, Коля? – уставился на первого Затрава.
– Да вы про грозу сказали, Степан Михайлович, – пробормотал, оправдываясь, Коля.
– И что?
– Смешно.
Затрава перевел взгляд на второго мужчину, неподвижно сидевшего в кресле, и на лице его появилось страдальческое выражение."
"– Выйди-ка, Коля, – попросил он мягко, и парень тут же торопливо выскочил из кабинета. – Алексей Алексеевич, ты где мне таких ослов находишь? – повернулся босс к оставшемуся в комнате помощнику.
– Какого ты попросил, такого я тебе и нашел, – спокойно отозвался мужчина, не глядя на Затраву. – Ты хотел Аркадьичу удружить – вот и удружил. А то, что у него сынок такой раздолбай, так извини – не я его жене Аркадьича заделал.
– Правда, не ты? – На лице Затравы появилось такое искреннее изумление, что Алексей хотел было ответить, но быстро закрыл рот.