Я ответила что-то вроде «какие пустяки» и уже собралась слинять, как словоохотливая блондинка под номером два зацепила меня вопросом:"
"– А вы откуда будете?
– Из Москвы, – вздохнула я, понимая, что дамы из глубинки и к москвичам относятся, скорее всего, не лучшим образом, считая нас заносчивыми и хамоватыми. Что, увы, частенько оказывается правдой.
Далее пошли расспросы: с кем я тут, а давно ли и на сколько? Нравится ли мне здесь, и, кстати, сколько мне лет и кто я по профессии? Остроумица укорила болтливую подружку в чрезмерном любопытстве, но я ответила на вопросы, как первоклассник перед доской, – наверное, устала от молчания и сдержанности мужа, захотелось потрепаться.
Итак, мы болтали. О чем? О чем могут болтать женщины примерно одного возраста? Да обо всем на свете!
Блондинку номер два звали Женей, остроумицу, как я правильно догадалась, Галей, а брюнетку – Наташей.
В процессе беседы выяснилось, что мои новые знакомые из Надыма, здесь пробудут три недели, на более короткий срок ехать смысла нет – слишком долог и дорог перелет.
Женя – воспитательница в детском саду, Галя – предприниматель (без уточнений), а Наташа – самая тихая – продавец в салоне связи. Им по «сорок с хвостиком» – так кокетливо заявила Женя. Море они, конечно, обожают и отпуска с нетерпением ждут целый год.
– Чтобы без всех этих козлов и детей, – заявила Галя.
Узнав, что я отдыхаю с мужем, барышни скривились и посмотрели на меня с жалостью.
– Боже упаси! – Я почти испугалась и стала торопливо оправдываться, что подобные развлечения уже не для меня.
– Почему? – искренне удивились они.
– Нога болит, – выкрутилась я. – Перелом был год назад.
Вранье. Я тогда отделалась банальным растяжением, но сейчас боялась, что меня не поймут.
Подруги стали мне расписывать прелести ночной жизни городка: «А там вы были? А там? Нет?»
Страшное удивление и разочарование читались в их глазах.
Нет, так не бывает. В чем тогда заключается отдых? Для чего ждешь отпуска целый год? Чтобы в девять смотреть новости по телевизору? А может быть, муж зануда? Или тиран?
– Да нет, – оправдывалась я.