Лиля вздохнула, улыбнулась, посмотрела ему в глаза и погладила по руке.
– Спасибо тебе! За билет, за море, за то, что хотел что-то изменить в своей и моей жизни! Что поделаешь – не получилось! И никто в этом не виноват! Знаешь, у нас когда-то пели такую песню: «Вот и встретились два одиночества. Развели у дороги костер». – Она рассмеялась и провела ладонью по его лицу: «А костру разгораться не хочется! Вот и весь разговор!»
Жако внимательно посмотрел на нее и поцеловал ее руку.
Назавтра он отвез ее в аэропорт.
* * *Лиля очень обрадовалась Москве. Ехала из Домодедова и с удовольствием разглядывала окрестности. Нет, все уже родное и уже любимое. И город этот – шумный, недобрый, опасный – тоже уже ее город. И не зря она страдала, не зря лила горькие слезы. Счастливой она здесь не стала, а своей – наверняка. Теперь он вынужден ее принять, придется. Никуда не денется – примет!
А иначе совсем тогда все бессмысленно, совсем. Вся ее жизнь.
А дома ждало письмо от Зинаиды. Та писала, что в «эту чертову столицу, блин, что б ее» она – ни ногой.
Лиля не знала, радоваться ей или огорчаться. Нет, с одной стороны – слава богу, что Зинка съехала. Грязь и бесконечные выпивоны порядком поднадоели.
Да и что загадывать? Назагадывали уже! Хватит! Вот всего месяц назад была мужняя жена с отдельной квартирой, пару дней назад – почти невеста французского подданного.
Посмеялась бы над злодейкой-судьбой, да что-то не получается. Слезы есть, а смех закончился. Такие дела.
* * *Работа нашлась довольно быстро – Лиля сама удивилась. Недалеко от дома, компания по производству пластиковых окон. Должность – менеджер по продажам. Теперь все – менеджеры по продажам.