Бабье лето

На шашлыки и баньку.

Она кивнула.

– А на каникулах будем много есть, много спать и смотреть телевизор – старые фильмы про любовь, идиотские юмористические передачи. Просто валяться, пожирать оливье и смотреть дурацкий телевизор.

Она улыбнулась и абсолютно искренне сказала:

– Лучше этого ничего не придумаешь! – Такая программа показалась ей восхитительной.

Он взял ее лицо в свои ладони и стал целовать – очень нежно и очень осторожно.

– Слушай! – тихо сказала она. – Ты ведь, наверное, голодный?

– Как сто волков, – подтвердил он.

 – Ты ведь знаешь, я всегда голодный как сто волков.

– Ну, тогда, – вздохнула она, – идем ко мне ужинать. У нас сегодня грибной суп и капустный пирог.

– Фантастика! – Влад сглотнул слюну.

– Слушай, а тебе нужна такая врунья и мелкая аферистка? – спросила она.

Влад внимательно посмотрел на нее и серьезно, без улыбки кивнул.

Они взялись за руки, поднялись по ступенькам и нажали кнопку лифта.

Лифт остановился на шестом этаже. На площадке восхитительно пахло белыми грибами.

Второе дыхание

Проживать каждый день, просто обычный день, было все труднее и труднее.

Усталость, накопившаяся за все последние годы, словно накрыла Киру тяжелым, мокрым и душным сугробом. Накрыла всю – с головы до пят, так, что опустились плечи, повисли руки, и ноги еле шли, почти не отрываясь от земли. Голова болела почти каждый день.

И совсем, ну просто совсем не было сил. Подруга Майка, бывший доктор, а ныне успешный риелтор, не уставала давать советы. Диагноз звучал так: истощение нервной системы и астено-депрессивный синдром.

Кира почитала в Интернете: да, похоже, Майка права, мастерство не пропьешь. Срочно нужен был хороший невролог, а еще лучше психиатр. Но последнего Кира боялась до дрожи. В голове тут же становились в ряд слова «психушка», «аминазин» и «смирительная рубашка». Майка терпеливо объясняла, что все это полный бред, рожденный в советские времена, сейчас полно прекрасных препаратов, поднимают буквально за несколько дней. Но все же остановились на неврологе.

Майка, конечно, врача и откопала.

Работал он на Пироговке в старом облезлом корпусе, и внешний вид эскулапа совершенно не вязался с убогостью его места службы. Выглядел он как типичный доктор из зарубежных сериалов: чистенький, подтянутый, с хорошей стрижкой и в модных очках. Голубой халат, яркий галстук и дорогие ботинки. Кира посмотрела на него и усмехнулась. Как потом оказалось, зря."

"Доктор усадил Киру в кресло, предложил чаю и зажег настольную лампу с малиновым абажуром.