На белой скатерти медленно растекались два темных пятна, а в огромном стекле витрины, напротив их столика, виднелись две дырки с лучиками трещин. Тут только до меня дошло: сейчас никто не бил посуду, с улицы стрелял киллер.
– А-а-а-а! – продолжала на одной ноте выводить перепуганная блондинка.
Толстяк попытался обнять спутницу, но та, не закрывая рта, бросилась на улицу. Через второе, целое окно было видно, как у кафе начал останавливаться народ.
– Немедленно успокойте ее, – отдал приказание очнувшийся от шока метрдотель, – нам такой пиар не нужен.
– Тут, Игорь Сергеевич, медики не помогут, – вполне спокойно сказал охранник, – милицию звать следует.
– Вдруг они живы? – с надеждой спросил метрдотель. – Нет, ментам, конечно, тоже сообщить придется, но доктора сию секунду надо.
– Покойники они, – равнодушно продолжал секьюрити, – я в Чечне служил, насмотрелся там.
И тут официантка, оглушительно завизжав, бросилась в кухню.
– Антон, заткнись, – нервно перебил охранника распорядитель, – разболтался тут!
Толстяк, швырнув на стол несколько крупных купюр, быстрым шагом пошел к выходу, я последовала за ним.
– Господа, – тоскливо сказал нам в спину Игорь Сергеевич, – останьтесь, свидетели понадобятся.
– Нашел дурака! – на ходу откликнулся мужчина. – Всю жизнь мечтал под протокол говорить.
Я же просто молча вышла из кафе и села в машину. В голове бушевала мигрень.
Кто знал, что Ирина Львовна придет в пафосный ресторанчик? Кто выбрал место для встречи с Мячиной? Кто подсунул ей ворованный медальон? На все вопросы есть один ответ: человек по имени Василий, о котором я ничегошеньки не знаю.
"Скорей всего, дело обстояло так. Скупщик драгоценностей испугался, узнав, что до постоянной покупательницы дошла информация о происхождении медальона. Василий является лишь верхушкой айсберга, он торгует раритетами, достают их другие люди.