Тело, свисающее с балки гаража, обнаружил шестнадцатилетний сын покойного: парень на рассвете побежал через кухню за велосипедом и не заметил оставленную на столе записку.
— Это еще не все, — продолжил Бристоу. — Имеются доказательства, веские доказательства. Хотя бы показания Тэнзи Бестиги.
— Соседки, которая, по ее словам, слышала в верхней квартире ссору?
— Точно! Она слышала, как наверху орал мужчина, и сразу после этого Лула упала с балкона! Полицейские отмахнулись от ее слов по одной причине: эта соседка… она… перед этим нюхнула кокаина.
Бристоу не спускал тревожного взгляда со Страйка, пытаясь угадать его реакцию.
— А кроме того, есть запись с камеры видеонаблюдения. Минут за двадцать до смерти Лулы некий человек идет в направлении Кентигерн-Гарденз, а затем, уже после ее гибели, тот же самый человек бежит как нахлестанный прочь от этого места.
С плохо скрываемой настырностью Бристоу теперь протягивал Страйку слегка помятый чистый конверт, извлеченный из кармана пиджака:
— Я все записал. Буквально по минутам. Полностью. Сами убедитесь: все сходится."
"Появление этого конверта не добавило Страйку доверия к выводам посетителя.
В считаные секунды Страйк сопоставил, с одной стороны, эти признаки неуверенности, а с другой — шикарные, явно изготовленные на заказ ботинки плюс элитные часы «Вашерон Константин».
— Мистер Бристоу…
— Зовите меня Джон.
— Джон… скажу честно. Я не хочу разводить вас на деньги.
Бледная шея Бристоу, а за ней и невыразительная физиономия пошли красными пятнами; он все еще держал перед собой конверт.