— Уордл поднял стакан, будто предлагая выпить за оперативность правоохранительных органов.
— Я встречался с этим охранником, с Уилсоном, — сказал Страйк.
— Да? Толковый мужик, — сказал Уордл с легкой снисходительностью. — Он же не виноват, что его дристос пробрал. А так он ни к чему не прикасался, мигом произвел осмотр помещения. В самом деле толковый.
— Но ни он, ни его напарники не потрудились вовремя сменить код входной двери.
— С кем не бывает. Кругом эти пин-коды, пароли. Достали уже.
— Бристоу хочет понять, какие возможности открывало пятнадцатиминутное отсутствие Уилсона.
— Мы и сами хотели это понять, но ровно через пять минут удостоверились, что миссис Бестиги как раз в это время побежала нюхнуть кокса, а потом не упустила возможности прославиться.
— Уилсон упомянул, что бассейн оставался незапертым.
— А он может объяснить, каким образом убийца пробрался в бассейн и обратно, минуя посты охраны? Бассейн этот гребаный, — сказал Уордл, — у нас в тренировочном центре, считай, такой же, а тут — для троих придурков.
— Меня интересует квартира посредине, — сказал Страйк.
— Диби Макка? — уточнил Уордл, и Страйк с удивлением отметил искреннюю, теплую улыбку полицейского.
— Ты туда входил?
— Только заглянул, но Брайан уже закончил осмотр. Пусто. Окна заблокированы, сигнализация включена, исправна.
— Брайан — это тот, который напоролся на стол и свернул икебану?
Уордл фыркнул:
— Даже ты наслышан? Мистер Бестиги был, мягко говоря, недоволен. Шутка ли сказать: две сотни белых роз в хрустальной вазе размером с мусорный бачок. Где-то он, похоже, вычитал, что Макк включает в свой райдер белые розы. Райдер, — повторил Уордл, вероятно приняв молчание Страйка за непонимание, — это список той фигни, которую артисты требуют себе в гримерку.
Страйк пропустил этот выпад мимо ушей. От протеже Энстиса он ожидал большего.
— Не выясняли, зачем Бестиги прислал Макку розы?
— Да просто пыль в глаза пустить. Или заманить в какой-нибудь свой фильм. Когда ему донесли, что Брайант эту красоту порушил, Бестиги от злости чуть не обделался. Орал как недорезанный.