Видеть Восходящего, который смотрит на безногого синтетика с лёгким налётом боязни, оказалось необычно.
— Ничего, — как-то слишком быстро ответил Висп.
— Вот-вот, — подтвердила Нира.
Смех как отрубило, как только Висп попал на Станцию. Ряды тел, как колонистов, так и жителей Солёных берегов навевали лишь злость и раздражение.
— Ты всё-таки успел, — сказал Висп. Лицо Восходящего заострилось, в глазах блеснули отсветы Звёздной Крови. — Теперь понятно, почему вид такой потрепанный.
— Успел, — сказал я и открыл скрижаль, чтобы вернуть руны Виспу.
Висп получил свои руны, после чего Томас уволок его в медотсек, который теперь находился в последнем из относительно уцелевших жилмодулей. Но перед этим мы успели перекинуться ещё парой фраз.
— Где такой же лук достать? — спросил я у Виспа, который с любовью поглаживал своё оружие.
— Понравился? — с хитрецой в глазах спросил Висп.
— А разве могло быть иначе? — усмехнулся я.
— Если примут в Нову, то могут и выдать. Каждому командиру отряда, — на этих словах Висп нахмурился. Похоже, я разбередил раны о погибшем отряде. — Если примут в Нову и возглавишь отряд, то Маркус выдаст. Всем лидерам отрядов он дарит серебро.
— У него его так много? — удивился я.
— Нет, — настроение у Виспа испортилось окончательно. Зря я напомнил об отряде. — Серебра всегда мало. Сколько бы его ни было. Но Нова не простое поселение, Маркус и Анора не простые Восходящие.
Висп провёл взглядом по рядам мертвецов и добавил.
— Если выберемся живыми из всего этого.
— От Шейда и его отряда никаких вестей? — спросил я, вспоминая, что в прошлый раз Висп отказался отвечать на этот вопрос.
— Нет. Ничего. Но это часто бывает. Нужно время. К сожалению, со связью в Единстве огромные проблемы.
После этого Томас практически насильно утащил Виспа в лазарет. Колонисты радовались, что среди них появился ещё один Восходящий, тот, кого они знали.
— Нира! — вскрикнула Наоки, когда увидела синтетика. Азио закусила нижнюю губу. Не рассмотреть повреждения было невозможно.
— Ты об этом? — с усмешкой спросила Нира и кивнула в сторону ног. — Поправим. Правда, Натаниэль?
— Правда, — скривился я. Почему-то полное имя всегда вызывало у меня раздражение и отторжение. Будто оно принадлежало кому-то другому, а не мне.