Если в первый раз я целился в грудь, лишь бы попасть, то сейчас направил поток в голову. Отвлечённая Шейдом тварь даже не увидела опасности. Верхняя часть её тела, короткая шея, голова вспыхнули.
Мне пришлось отозвать красноглаза, так как он тоже попал в огонь, но при этом, даже сгорая заживо, не отпустил хватку.
Я подскочил к матриарху милархов и всадил Карн в то место, где пластины брони лопнули после попадания стрел Виспа. После недолгого сопротивления короткий клинок вошёл на всю длину. Я провернул рукоять и дёрнул в сторону, чтобы нанести максимальные повреждения.
Заигрался настолько, что пропустил удар. Один из резаков матриарха ударил меня в грудь. Меня отшвырнуло на десяток метров. Но хуже всего, я выпустил рукоять Карна. Тот остался в теле матриарха.
Попробовал подпрыгнуть, но это получилось буквально на секунду. Ноги тут же подогнулись. Дышать я тоже не мог. Удар пришёлся в центр груди и выбил воздух из лёгких. Я глянул вниз и понял, что этим мои проблемы не ограничились.
Удар у матриарха вышел на славу.
Бронзовая руна не смогла залечить рану окончательно. Разрубленные мышцы на груди сомкнулись, но кожа всё так же продолжала висеть лохмотьями. Кровь лилась по животу и капала на землю.
Несмотря на жуткую рану, я чувствовал, что адреналин всё ещё кипел внутри.
Раненый, но не поверженный экзо-рыцарь стоял перед чудовищем и сдерживал удары щитом, длинный меч он потерял. Шейд кружился вокруг матриарха. С каждым ударом топор глубоко входил в тело твари. Из десятков ран обильно сочилась кровь.
Я подхватил копьё одного из Восходящих и бросился на помощь. Сейчас всё висело на волоске. И любой удачный удар мог склонить чашу весов в нашу сторону.
Матриарх повернулась в сторону Шейда, и у меня появилась возможность. Быстрый рывок вперёд, и я всадил жало копья в одну из ран, после чего ногой прижал конец древка к земле. Матриарх не заметила этого, дёрнулась ко мне и насадила себя на копьё.