Он уточнил, что это временно…
— И ты не знаешь, что делать с руной? — Шейд понял меня правильно.
— Да. Она не принадлежит мне, портальной команды больше не существует. Отдавать мне её некому.
— Хорошо, что ты сам поднял эту тему, — сказал Шейд. Он одобрительно кивнул. — Ты знаешь, я неплохо знал старика-азио и его подход. Так вот, скажу тебе как есть. Он никогда не делал подарки, если не собирался оставить их у Восходящего. Но только у тех, кто уже входили в его команду. Он признал тебя. Оставь руну себе.
Я с сомнением посмотрел на Шейда. Я не хотел, чтобы хоть у кого-нибудь возник хотя бы намёк, что я «зажал» чужую руну.
— Если тебя это не устраивает, то подай запрос Аноре. Она либо одобрит, либо отклонит. Хотя… — Шейд посмотрел на меня оценивающе. — Тут прошёл слушок насчёт тебя, что ты чуть ли не спас Анору от астрийцев. После чего улетел на шее перевоплотившегося в птицу Восходящего.
Шейд подмигнул мне, а я наконец понял, почему моя слава в последние несколько часов начала расти очень быстро.
Сейчас счётчик славы уже достиг сорока восьми единиц и медленно продолжал ползти вверх.
— Насколько правда? — спросил Шейд.
— Слухи, — я пожал плечами, хотя и не удержался от едва заметной ухмылки.
— Понял, вопросов больше нет.
Шейд отошел в сторону и завёл разговор с другими Восходящими. Я же посмотрел на гаснущие ветви и листья Зари Пустыни. Знало ли Игг-Древо, что совсем скоро на него обрушатся огромные полчища врагов? Многие Народы Единства считали, что небесные исполины обладали разумом.
— Выдвигаемся! — рявкнул Шейд, когда команда оказалась в сборе. Десять восходящих, если считать вместе с лидером.
Медленно мы двинулись к самому древу. За прошедшие дни Народ Пустыни при помощи Восходящих из других Народов выстроил настоящую цитадель вокруг древа.
Приготовления не останавливались ни на секунду. Так же не заканчивались и отряды пустынников, что шли в сторону пустыни, чтобы сдержать жуков и подарить лишние минуты или часы на подготовку.