Все понимали, что выход не будет лёгким, поэтому готовились с мрачной решимостью.
До Пальцев мы добрались ближе к вечеру. И всё благодаря ездовым животным. Пешком бы мы преодолевали это расстояние в несколько раз дольше. Моя Руна-Существо Элк показал себя неплохо. Он был практически бесполезен в схватках, так как не имел ни клыков, ни острых когтей, но вот в длинном забеге чувствовал себя как нельзя лучше. Проблемы возникали, когда каменистое плато из светлого камня сменялось длинными участками песка. Но похожие проблемы возникали почти у всех.
Повезло лишь Себастьяну, который обладал руной ездового дрейка и мог просто перелетать с места на место.
— Ямато, спорим, что мы убьём больше? — крикнула Лейла, когда пришло время разделить отряды.
— Я не спорю на подобные вещи, Лейла, и ты это знаешь лучше других, — хмуро ответил Ямато.
— Слабак, — ответила лидер Воронов, после чего уже без смеха добавила. — Удачи. И пусть Тот-Кто-Сражается посмотрит на нас сегодня.
— И тебе удачи, Ворона. Творящая любит жизнь, пусть она сохранит и наши, — ответил Ямато.
Пальцы получили своё название не просто так. Здесь, на границе света и вечной тьмы раскинулась каменистая пустыня с круглыми, словно пальцы, скалами. От совсем небольших, которые можно обхватить руками десятка человек, до огромных, на плоских вершинах которых можно разместить небольшой город. Они торчали из земли каждые несколько сотен метров и образовывали практически каменный лес.
Свет молодого Игг-Древа уже успел отобрать эти земли у вечной пустоты, но жизнь ещё слишком робко поднимала голову.
— Всем внимание, — громко сказал Ямато и вскинул сжатый кулак вверх. — Мы входим в ту зону, где уже можем встретить червивую мерзость.
Рассылать разведчиков Ямато не стал. Черви отличались тем, что имели бесконечное множество разновидностей. Наземные, летающие, подводные, огромные, словно города, и совсем небольшие, которые могли затаиться в небольшой щели и внезапно впрыснуть яд. Это уже не говоря о высоких стадиях развития, когда у червей появлялся разум.
Враг Единства и всех разумных умел адаптироваться практически к любым условиям, на ходу создавая всё новые и новые виды.