В толпе виднелись лица Чарлза Коэна и профессора Майера, Хорэса Гутмана, Кэти и отца Джерри Таунсенда. Однако глаза Лары мгновенно нашли его – Филиппа. С распростертыми объятиями Адлер двинулся навстречу жене.
– Лара...
Сдерживая слезы, она прижалась к широкой груди. Дома! Я дома! Больше мне ничего не нужно.
Их окружили, со всех сторон слышалось:
– С днем рождения, Лара!
– Ты похожа на Афродиту!
– Удивлена, да?
Лара повернулась к Джерри Таунсенду:
– Джерри, как вам удалось.
Тот пожал плечами:
– Это все Филипп.
– Ты?..
К накрытому белой скатертью столу спешили официанты.
– Не важно, что и как, – произнес Чарлз Коэн, – но я горжусь тобой, Лара! Ты достигла всего, к чему стремилась.
– Этой женщине я обязан жизнью, – низким голосом сказал Таунсенд-старший.
– И я! – воскликнула Кэти.
– Тост! У меня тост! – перекрыл их всех мощный баритон Таунсенда-сына. – За босса – лучшего из лучших в этом бренном мире!
Чарлз Коэн высоко поднял бокал:
– За беспокойную девчонку, что стала восхитительной женщиной!
Наконец очередь дошла до Филиппа.
– За ту, которую я люблю.
Лара уже не скрывала слез.
– Я... я так признательна... Мне теперь... Спасибо вам всем! – Смахнув слезы с ресниц, она прижалась к Филиппу. – И особенно тебе, милый! Такого дня рождения у меня еще не было! – Внезапно вспомнились слова Терри Хилла: Вернетесь сюда к полуночи.
Филипп улыбнулся:
– Никогда не видел Рино.
* * *"
"Через полчаса они уже мчались в аэропорт. Лара держала Филиппа за руку и думала: Значит, я ничего не потеряла! Остаток жизни – сколько мне там отпущено? – проживу для него. Все другое не стоит внимания. Быть рядом с ним, заботиться о нем – иного не нужно.
– Лара?..
Она приникла к окошку.
– Макс, останови машину.
Послышался скрип тормозов.
– Лара!
– Смотри, Фил!
– Смотрю. И что?
– Неужели не видишь?
– Чего?
– Господи, но это же великолепно! Вон, по правую руку – торговый комплекс! В центре я поставлю две жилые башни, а чуть левее хватит места еще на три здания. Ну, рассмотрел?
Это походило на гипноз. Лара стиснула его пальцы.
– Вот тебе мой план..."