– Допросится он у меня…
Модель в ответ зашептала:
– Но, милый, ведь это же режиссер! Он считает, что здесь главный!
– Вижу, какой он главный!.. – продолжал кипятиться спутник модели. – Петух с параши!
– Ерунды не говори, – невозмутимо хмыкнула звездочка. – Шуток не понимаешь?
«А Эвелинка не глупа», – мелькнуло у Татьяны.
Она оставила девушку умасливать своего кавалера и двинула вслед за Валюшкой. Бросать режиссера без присмотра нельзя ни на секунду. Иначе мигом – талант во всем талант! – вычислит, у кого из толпы, что ошивается на съемочной площадке, можно коньячком разжиться.
Догнала она Валюшу подле машины с аппаратурой. Тот опять орал, уснащая свой корявый английский русской бранью, – на сей раз на сценариста, американца Стива.
– Стивка! Ты, блин, ваще, что ли, козел? Натуру дурней не мог найти?
Таня еле удержалась, чтоб не улыбнуться. Да уж. Натуру для съемок ученый американец подобрал хуже некуда.
И съемочной группе тяжко. Эвелинке терпеть лишения по роду профессии положено – а остальным за что мерзнуть?.. Таня в своей пижонской куртешке от «Прады» уже продрогла насквозь. Одна надежда: начнется съемка, пиротехники дымовые шашки запалят. Может, чуть-чуть теплее станет.
Хоть Тане по должности и положено гасить конфликты, Стива она перед Красивым защищать не стала.
Садовникова тихонько шмыгнула в сторону – выпить, пока есть время, кофе из термоса. Но добежать до машины не успела – ее схватили за рукав.
– Что еще? – раздраженно обернулась она.
И вдвойне возмутилась, когда увидела, что за «Праду» ее тянет не кто-то из команды, но всего лишь худосочный Альбертик. Эвелинкин якобы кузен. Попросит небось сейчас его сфотографировать.