– Вы, Кеша Григорьевич, мужик крупный, только прикидываетесь слабаком.
– Я Кешу знаю лет пятнадцать, – открыла рот в защиту соседа Полынь, – и ничего такого у нас не случалось. Никогда. Стоило вам поселиться в нашем доме…
– Кстати! – понесло Лесю. Она поставила руки на бедра, задиристо приподняла нос. – А вы, Полынь Петровна, что делали у Борьки в два часа ночи? Вы заходили туда с сыном, к тому же ругали его, говорили, что он без вас ни на что не пригодный. Но, что интересно, перчатки тоже надели, как Лобзень, и лампу прихватили.
Пожилая женщина настолько была ошарашена, что не обратила внимания на кличку – Полынь Петровна. Оказалось, у нее и глаза имеются, а не две щелочки, точнее – щелочки были горизонтальными, а стали вертикальными. Она открыла рот и – морг, морг веками. Обычно Полынь все про всех знает, а тут о ней вызнали то, чего не должны знать ни в коем разе.
– Алик! Алик! Алик!!!
Больше-то и сказать ничего не смогла, вероятно, у нее что-то внутри заело. Леся наслаждалась произведенным впечатлением. А то, ишь, ее и Юрку решили сделать убийцами… Тем временем любимый муж обхватил пятерней половину лица и трясся, кажется, от смеха, наклонив голову. Он тоже разозлил Лесю – смешно ему, видите ли!
– А ты что, была здесь, когда мы… – вымучил слова Алик, продав себя и маму с потрохами.
– Да! – огрызнулась Леся.
– Мы только взяли у Борьки кое-что, – заработал речевой аппарат у Полыни Петровны. – Ему все равно не нужно…
– Ха! – издала торжествующий звук Леся, и грозен был ее вердикт: – Убийство с целью ограбления!
– Алик! Алик! – опять заело маму.
– Что вы взяли у Бориса? – подал голос Юра.
– Мясорубку электрическую, – сказала Полынь, будто это такой пустяк, что просто стыдно из-за него обвинять в убийстве. – И миксер.
– Какую лошадь? – спросил Юра.
– Бронзовую! – рявкнула она. – С крыльями! Три года назад Борьке продала.
– Все?
– Ложки с вилками серебряные, – всхлипнула Полынь.
– А вы, Кеша Григорьевич, зачем ночью ходили в квартиру трупа? – повернулся к тому Юра.
– Сначала ты скажи, зачем к нему вчера заходил, – буркнул тот.
– Борька продавал джип, на него нашелся покупатель, мы договорились о встрече.
– Договорились? – ехидно сощурился Лобзень.