– Адвокат, а вы вообще слышали о неприкосновенности частной жизни?
– Но если речь идет о свободе человека…
– Не заставляйте повторять меня дважды, – повысил тон судья. – Если у вас еще есть вопросы, то задавайте их. Нет – отпускайте свидетеля.
Елизавета проглотила набежавшие на глаза слезы.
– Хорошо, я продолжу. Свидетель, у вас была причина испытывать неприязнь к подсудимому?
Мария посмотрела поочередно на судью, прокурора, адвоката. Она ровным счетом ничего не поняла из той дискуссии, свидетельницей которой стала.
Она распрямила плечи.
– Была причина. Он посмеялся над моими чувствами.
– Ваша честь! Призовите защитника к порядку, – потребовал прокурор. – Она опять использует данные из сомнительных источников. Я так понимаю, вопрос с письмами закрыт?
– Ваша честь, я больше не ссылаюсь на письма, – ответила Елизавета и демонстративно убрала пачку со стола в портфель. – Я просто задаю вопросы свидетелю, а она отвечает.
Судья пожевал губами.
– Защитник прав. Это всего лишь вопрос. Вы можете продолжать, Дубровская…
Настал черед судебных прений. Несмотря на заранее заготовленную речь, голос Дубровской немного дрожал.
– Подведем итоги, уважаемый суд, – она вздохнула и отложила в сторону бумаги. Нет, она не будет говорить по шпаргалке. – Обвинитель показывает на человека и убеждает: «Он украл!» А вы в этом уверены? Находчивый коллега господина Липмана путается с описанием внешности злоумышленника; эксперт не уверен в своем заключении, а бедная девушка Маша и вовсе настолько зла на подсудимого, что в любом человеке, прыгающем через изгородь, ей видится ее несостоявшийся любовник.