Публика начала изучать свои ногти, пытаясь представить бриллиант, а Липман тем временем продолжал:"
"– Это камень белого цвета с едва уловимым желтоватым оттенком, ограненный в форме «изумруд». При попадании на грани света он дает потрясающие блики. Слепит глаза. Его цена – один миллион двести тысяч.
– Долларов? – уточнил судья.
– Разумеется.
– О господи! – раздался голос из зала. – Это же цена новенького «Бугатти».
Судья стукнул молоточком.
– Тишина в зале.
– А позвольте вопрос, – поднялась вверх тоненькая рука.
– Пожалуйста, защитник.
Дубровская сглотнула:
– А почему такое странное название – «Тигровый глаз»? Ведь, как я понимаю, бриллиант чаще всего бывает прозрачным. Такое название больше подходит изумруду. Тот хотя бы зеленый.
– Хороший вопрос, – снисходительно улыбнулся ювелир. – Видите ли, девушка… Гм, я хотел сказать, адвокат. Как я уже пояснил, камень обладал сильным блеском и слегка желтоватым оттенком. Говорят, что так горят глаза у тигра, преследующего добычу.
Дубровская на мгновение представила тигра, несущегося по сочной траве. Мощное гибкое тело, оскаленная пасть и глаза, сверкающие, как бриллианты. Что же, вполне возможно…
– Вы не сказали про часы, – напомнил судья. – Как я понимаю, это единственная вещь, возвращенная вам.
– Совершенно верно, – вздохнул Липман. – К сожалению, судьба моей коллекции так и осталась невыясненной. Да вот про часы… Брегет мастера Бреге.
– Роза – это…
– Роза – это моя покойная жена. Как понимаете, этот подарок дорог мне как память. Хвала небесам, что он опять вернулся ко мне.
– Ну а теперь вам придется вспомнить обстоятельства похищения вашей коллекции, – попросил судья.
Ювелир прикрыл глаза. Прошлое опять возвращалось к нему…
Казалось, та самая роковая суббота ничем не выделялась из череды обычных дней.
Моросил отвратительный нудный дождь, и уже часов в шесть, когда сад за окном утонул в сумерках, Липман попросил горничную:
– Зашторь-ка окна, милая.
Сметливая девушка Маша знала, что за этим последует.