Харпер больше не караулил ее у ворот для проверки, когда она приходит. Ректор тоже о себе не напоминал. Хелен с библиотекарем Онде уже перебрали все нужные книги, приготовив их к предстоящим занятиям, и в последние дни наводили генеральную уборку по всем углам полутемных залов.
Во дворе и коридорах академии всё чаще стали мелькать люди. В синих мундирах были преподаватели. Видимо, тоже готовились к началу учебного года. В богатых нарядах и в сопровождении слуг мелькала, видимо, родня студентов. Сами студенты – статные юноши в нарядах разной степени роскошности и с разными масками превосходства на лице – тоже стали появляться в стенах заведения.
Потому что ее – симпатичную девицу в скромном наряде – кое-кто из студентов заприметил. И даже были попытки грубого флирта. Вернее, снисхождения, что-то вроде – ""Эй, ты, дворняжка, иди сюда, я тебя потискаю"".
Теперь Хелен с содроганием ждала начала учебы, когда коридоры академии заполнятся до отказа такими же представителями ""золотой молодежи"". Этим мажорчикам под нос не сунешь оберег от Здоровяка Мдора, который она зачем-то до сих пор носила под рубахой.
И хотя девушка разменяла уже один золотой, пошив у той полудверги на заказ пару вполне приличных платьев, понимала, какая пропасть в положении у нее с ее будущими сокурсниками. Даже с учетом статуса вольного слушателя ей придется посещать занятия, ходить по тем же коридорам, что и прочие студенты. Где ее заприметят. ""И будут прессовать?"" – всё больше волновалась девушка.
""Может, ректор был прав? И мне лучше уехать в ту Долпхенскую академию? Пока не поздно"".