В итоге девушка встала и при свете одинокой свечи набрасывала идеи – как в целом, так и на отдельном листе расписывала соображения для второго зала их столовой.
С утра подскочила ни свет ни заря. Поймала в холле Шелли и Шана – они тоже вставали рано – и вывалила на них свои идеи по столовой всем скопом. Всё, что придумала. Не жалея их нежную психику, пусть привыкают.
Во-первых, если бы она предложила только одну-две идеи, шитеры могли бы сопротивляться. А если вывалить все десять, то идеи три-четыре в итоге можно будет протащить под шумок, пока нелюди в шоке.
Во-вторых, некоторые ее затеи были либо слишком бредовые, это даже она понимала, либо сырые. И ей нужно было озадачить местных – пусть посоветуются с кем-то еще насчет более адаптированных аналогов или проработают идею лучше. Как, например, были у нее вопросы насчет местных вариантов рассрочек. Но для этого нужен знающий финансист. Или экономист? Вот пусть Ларки найдут пока такого специалиста для консультации. И хорошо бы, если это были не дверги, думала Хелен, разложив исписанные листки с будущим бизнес-планом перед озадаченным Шаном.
Ошарашив шитеров, Хелен унеслась в академию, дорабатывать последние дни.
Онде пришел в этот же день. Бледный, кашляющий, но пришел. Девушка всплеснула руками, отругала начальство, что ему бы еще лежать дома и отдыхать, и решила всё-таки остаться на весь день, чтобы помочь при необходимости. Всё равно Джан за ней только вечером приедет.
Ректор, конечно же, пытался ее тут же отправить домой.
Почему-то перед началом учебного года не было наплыва студентов за учебниками. Как девушка поняла по рассказам покашливающего Онде, которому она без конца заваривала травяной чай для горячего питья – как таковых учебников для выдачи на руки учащимся здесь не было. Как и самих учебников по учебным предметам. Здесь были сборники статей, рецептов или каких-то описаний, на отдельные разделы которых учителя давали ссылки студентам тех или иных факультетов.