Но взгляды ученого мало интересовали его противников: как он вообще осмелился толковать Священное Писание вопреки постановлениям церковных соборов, явно отдавая предпочтение науке…
После этого на Г. Галилея посыпались доносы в инквизицию, и началась травля ученого. Зачинщиком ее стал представитель схоластики Л. делла Коломба, публично выступивший против ученого. Но главным преследователем Г. Галилея стал доминиканский монах Ф. Каччини, который в марте 1615 года прибыл в Рим и выступил с проповедью „Мужи галилейские, что стоите, смотря на небо“.
Обыграв евангельский текст с именем Г. Галилея, он громил ученого:
Подумайте только, Земля, которую сотворил Господь, чтобы она стояла неподвижно и твердо, эта самая Земля, по словам людей, одержимых злым духом, вертится, точно волчок, а Солнце стоит неподвижно. Так мы тогда непременно потеряли бы равновесие, если б это была правда и Земля стала бы вертеться и уходить из-под наших ног.
Замечаете вы, сколько дерзости и высокомерия заключается в подобных взглядах? Мы не можем допустить их, потому что они оскорбляют святую церковь. Виновата во всем дьявольская наука — математика. Математики, виновники всех ересей, должны быть изгнаны из всех христианских стран.
В 1623 году на папский престол под именем Урбана VIII был избран кардинал М. Барберини, который восторгался Г.
Галилеем и „даже воздавал ему хвалу в стихах“. Но, став папой, он принес свое дружеское расположение к ученому в жертву интересам текущей политики, ибо прекрасно понимал, что учение Н. Коперника разрушает средневековую картину мира, и при всем своем уважении к Г. Галилею отказался сделать хоть малейшее послабление в пользу запрещенного гелиоцентризма. И тогда ученый приступает к работе над сочинением, которое назвал впоследствии „Диалог о двух главнейших системах мира — Птолемеевой и Коперниковой“.
Если бы труд его был напечатан, то защищаемая церковью теория Птолемея была бы окончательно разрушена его книгой. Но как провести такое сочинение через цензуру? В известной степени замаскировать собственные взгляды ему позволило изложение точек зрения — противников и сторонников учения Н. Коперника.
