100 великих узников

Со временем Аурангзебу, правда, удалось победить озлобленность отца, которая не покидала того со дня заточения. Достигнуто это было почтительными и покорными письмами, которые сын часто писал ему, спрашивая, как у оракула, совета; он оказывал отцу знаки своего сыновнего почтения и внимания, часто посылал подарки. Аурангзеб добился того, что Шах-Джахан тоже стал писать ему, касаясь в письмах государственных и правительственных дел, потом сам послал ему несколько драгоценных камней. А под конец отправил к нему дочь Дары и даже послал свое прощение и отцовское благословение.

После смерти Шах-Джахан тоже был погребен в гробнице Тадж-Махала — в одном склепе с женой. Сейчас в центральном зале мавзолея, украшенном орнаментом из золота и серебра, прямо над склепом лежат две каменные плиты: одна — над могилой Мумтаз Махал, другая — над могилой Шах-Джахана…

Проклятый за честность…

В последний день марта 1492 года испанские власти издали указ об изгнании евреев из страны, после которого многие еврейские семьи вынуждены были переселиться в соседнюю Португалию.

Однако здесь они попали в еще большую неволю: им категорически запрещалось эмигрировать, а вместе с тем не давали возможности исповедовать свою религию. В 1580 году испанский король Филипп II, захватив Португалию, начал преследовать иноверцев и здесь. Человека, не исповедовавшего христианство, объявляли еретиком, его ждали страшные пытки в тюремном застенке и смерть на костре. Многие евреи стали марранами — так называли принявших христианство, но полностью они не были уравнены в правах с христианами и всегда находились на подозрении. Инквизиторы не щадили ни бедных, ни богатых, и потому жизнь марранов была сложной и тягостной. Малейшее отступление от евангельской веры грозило любому из них потерей не только всего имущества, но часто и лишением жизни. И потому марраны стремились хотя бы внешне выглядеть благочестивыми католиками.

Среди евреев, принявших христианство, был и португальский дворянин Бенто да Акоста, у которого в 1585 году родился сын Уриель.

Как всякий отец, тот желал своему сыну только добра, но знал, что достичь этого тот сможет лишь в том случае, если будет верным христианином. Тогда его жизнь станет спокойной и безмятежной: во-первых, Уриель будет богат, ведь он, Бенто да Акоста, сумел скопить немалое состояние. Во-вторых, он будет знатен, ибо унаследует дворянский титул отца.