100 великих узников

Поначалу жизнь их была сносной, и через подкупленную стражу даже продолжалась их переписка с единомышленниками. К ним приходили послания от Аввакума с наставлениями и утешениями, но о послаблении караула узнали в Москве и послали в Боровск дьяка Федора Кузмищева из Стрелецкого приказа и подьячего того же приказа Павла Бессонова со стрельцами. Они быстро провели «дознание», сурово наказали виновных, а у узниц отобрали одежду, постельные принадлежности и запасы еды. В 1675 году сестер перевели в заново вырытую земляную яму, более глубокую, а значит, и более сырую.

Инокиню Иустину сожгли, а Марью Данилову перевели в острог, где сидели уголовники.

С этого времени всякое сообщение с внешним миром для сестер прекратилось. Они сидели в темноте, задыхаясь от зловоний; сорочек ни переменить, ни мыть было нельзя. В верхней их одежде, которую от холода нельзя было снять, развелись вши, не дававшие узницам сна ни днем, ни ночью. Пищу им давали «зело малу и скудну» — пять-шесть сухариков на день без воды.

А «когда пити дадут, тогда есть не спрашивай». Только караульные стрельцы иногда из жалости бросали в яму «яблоко или огурчик». Лествиц сестрам не оставили, и они, навязав из тряпиц 50 узлов, по тем узлам и совершали свои молитвы. Через два месяца от голода умерла княгиня Е. П. Урусова, а в начале ноября скончалась боярыня Ф. П. Морозова.

Возмущение против короля и государства

Это дело, случившееся в годы правления короля Людовика XIV, было одним из самых громких в свое время, хотя сейчас о нем знают только специалисты-историки.

Принц Людовик де Роган принадлежал к одному из самых знатных семейств Франции — первому после королевского дома, хотя чаще всего его звали просто «шевалье де Роган». Богатый, ловкий и красивый, он состоял при дворе в должности главного начальника королевской охоты, был душой общества, выделялся своим остроумием, задавал тон всему и имел много поклонников. Но страшная расточительность довела его до бедности, злоупотребление удовольствиями жизни расстроили здоровье. Он не знал в наслаждениях меры и дошел до того, что мог удовлетворять свой пресыщенный вкус только циничным развратом. Свои дела шевалье де Роган запустил до того, что с 1672 года даже самые близкие друзья отвернулись от него, забыв и его происхождение, и прежний блеск.

За несколько лет до этого король устроил охоту, не предуведомив об этом своего обер-егермейстера.