Наконец на основании этих двух работ я составлю ""Энциклопедию знания и жизни"" — два-три тома, написанные так, чтобы были понятны не одним ученым, как два предыдущих труда, а всей публике. Потом я ту же книгу переработаю в самом легком, популярном духе, в виде почти романа, — с анекдотами, сценами, остротами, чтобы ее читали все, кто не читает ничего, кроме романов… Со времени Аристотеля не было сделано еще никем того, что я хочу сделать, и я буду добрым учителем людей в течение веков, как был Аристотель.
Этим письмом следователи воспользовались, чтобы ""уличить"" Н.
Н. Г. Чернышевский был человеком поразительной творческой активности и в тюрьме целиком был поглощен работой. Здесь появился на свет его роман ""Что делать?"", оказавший большое влияние на читателей; через пять месяцев из-под его пера вышла повесть ""Алферов: Из воспоминаний о новых людях"".
Лишь через четыре месяца после ареста Н. Г. Чернышевского первый раз вызвали на допрос, а еще через 10 дней — на второй. Писатель протестовал против своего пребывания в тюрьме и против отказа ему в свиданиях с женой. Подкрепляя свои требования, он в январе-феврале 1863 года объявил голодовку — первую голодовку политического узника в тюрьме, которая нам известна.
Чтобы расправиться с вождем революционных демократов, власти прибегли к подлогу. С момента ареста Н. Г. Чернышевского жандармское управление держало про запас важного ""свидетеля"" — Всеволода Костомарова, имя которого встречается в одном из документов III Отделения.
В. Костомаров служил корнетом в уланском полку, в свободное время занимался переводами стихов западноевропейских поэтов. Каким-то образом ему удалось втереться в доверие к поэту А. Н.